Книга Системный Кузнец VI, страница 6 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Тишина.

Барон смотрел на него долго и неподвижно. Словно не мог понять, что перед ним.

Потом сделал шаг и ещё один — медленно и осторожно, будто приближался к спящему зверю.

Рука потянулась к металлу — огромная ладонь, покрытая шрамами и мозолями. Пальцы замерли в нескольких сантиметрах от поверхности.

Повисла пауза.

А потом Барон отдёрнул руку, словно обжёгся.

— Объясни, — голос хрипел. — Что это?

— Впервые за всё время, — я говорил ровно, — нам удалось создать сплав, который не рассыпается в пыль. Звёздное Железо и Лунное Серебро, соединённые воедино.

Глаза Барона расширились.

— Как?

— Использовали ядро духовного зверя как флюс. Горного Кирина.

Ульрих фон Штейн замер. Лицо окаменело, будто кто-то ударил его невидимым молотом.

— Горный… Кирин?

— Да, господин Барон.

Тишина.

А потом что-то изменилось в лице правителя — жёсткие черты смягчились, глаза затуманились, словно мужчина смотрел не на меня, а куда-то в прошлое.

— Горный Кирин… — повторил тот тихо, почти шёпотом. — Так вот оно что…

Барон отошёл к окну. Встал спиной ко мне, глядя в витраж.

— Десять лет назад, — голос был глухим, — я участвовал в походе в предгорья Драконьих Зубов. Охота на крупную дичь — так это называлось официально. На самом деле — разведка — проверить, что происходит в горах.

Пауза.

— Мы нашли его на третий день. Умирающего. Лежал в расщелине между скал, — продолжал Барон. — Огромный — больше любой лошади. Тело покрыто чешуёй, как у рыбы, только каменистого оттенка. И рог… единственный, витой, в середине лба. Светился изнутри.

Ульрих фон Штейн повернул голову — в профиль его лицо казалось высеченным из того же камня, что и стены замка.

— Охотники хотели добить его. Забрать рог, ядро, шкуру — всё, что можно было продать или использовать.

Голос дрогнул.

— Я запретил.

Мужчина полностью повернулся ко мне, и я увидел в его глазах почти благоговение.

— Подошёл к нему сам. Один. Без оружия.

Барон говорил медленно, будто каждое слово было камнем, который нужно вынуть из груди.

— Кирин смотрел на меня. Понимаешь? Не как зверь смотрит на охотника, а как… как равный. Как существо, которое знает что-то, чего не знаю я.

Пауза.

— И он не боялся смерти — видел это в его глазах. Он принимал её, как старого друга. Словно знал, что смерть — не конец, а переход.

Ульрих фон Штейн шагнул ко мне.

— Я заговорил с ним. Не знаю, зачем, просто… начал говорить. О провинции, о страхе, который не даёт спать по ночам.

Голос стал тише.

— И мне показалось… нет, уверен… зверь ответил. Не голосом, а словами прямо в сознании, образами и ощущениями.

Барон остановился передо мной — лицо к лицу.

— Мы ждали три дня. Сидели рядом с ним, пока тот не умер. И забрали ядро.

Мужчина перевёл взгляд на слиток, лежащий на столе.

— Так вот что это было, — прошептал Барон. — Вот для чего он ждал…

Глаза загорелись почти безумно.

— Он знал! Понимаешь⁈ Знал, что придёт время, когда его дух понадобится! Что он спасёт провинцию от тьмы!

Ульрих фон Штейн схватил меня за плечи — хватка была железной и болезненной.

— Ты понимаешь, что сделал, мальчик⁈ Понимаешь⁈

Открыл рот, чтобы ответить, но Барон не давал вставить слова.

— Хочешь свободы для Гуннара⁈ — голос гремел. — Хочешь⁈ Да я отдам тебе всё, что попросишь! Землю! Золото! Титул!