Книга Системный Кузнец VI, страница 8 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Барон шагнул к столу, положил ладонь на слиток — тот, которого ещё минуту назад боялся коснуться.

— А я отправлю Грифонов в логово тьмы с первым мечом из Звёздной Крови.

Повернулся ко мне — в глазах горел странный огонь решимости

— Другого выхода нет.

Барон Ульрих фон Штейн — усталый, постаревший, но несломленный — смотрел на слиток Звёздной Крови, и в глазах отражался свет масляных ламп.

— Доверие… — проговорил мужчина задумчиво. — Знаешь, мальчик, ты первый за долгое время, кто пришёл с плохими новостями, не пытаясь их приукрасить.

Фон Штейн перевёл взгляд на меня оценивающий взгляд.

— Это… редкость в моём положении.

Я не знал, что ответить, поэтому просто молчал.

— Иди, — сказал Барон. Я развернулся и пошёл в двери. — И… Кай.

Замер у входа.

— Если клинок сработает… ещё поговорим о Гуннаре, и о многом другом.

Повернулся, кивнул и вышел.

Меня встретил Гровер, и мы вместе пошли по замку. Коридор показался бесконечным. Ноги несли вниз мимо постов охраны, мимо гобеленов и ламп, мимо сдержанной роскоши верхних ярусов.

В голове было пусто — ни страха, ни надежды, ни облегчения — только странное спокойствие.

Решение принято — колесо завертелось.

Когда вернулся в Горнило, мастера уже разошлись по нишам. И, кажется, никто не заметил, как я вошёл.

Прошёл в свою нишу — вид из оконного проёма открывался на город у подножия скалы. Сел на край наковальни — холодный металл чувствовался сквозь штаны. Закрыл глаза.

Где-то внизу, в штольнях, сидел Гуннар. Где-то за стенами замка выжившие из Верескового Оплота пробирались сквозь холод и снег, а в глубинах земли ворочалась Мать Глубин — древнее зло, которое не убить обычным клинком.

А я — Дима, бывший спасатель, душа из другого мира в теле подростка-кузнеца — должен был создать оружие, способное её уничтожить. Без гарантий и уверенности, с правом лишь на одну ошибку.

Браслет «Длань Горы» пульсировал на запястье, успокаивая. Мечта о маленькой кузне на краю света мерцала где-то в глубине сознания. Простая жизнь. Горн. Наковальня. Молот в руке.

«Когда-нибудь», — пообещал себе. — «Когда всё закончится».

Если закончится.

Открыл глаза.

Снег за окном устраивал свою пляску, и где-то далеко, в недрах Драконьих Зубов, древняя тьма ждала своего часа. Я готовился к работе — предстояло сковать клинок из Метеорита и Лунного Серебра, в котором, судя по всему, уже не было души Горного Кирина. Оставалось лишь надеяться на то, что сам металл, соединившись, наконец друг с другом сделает то, что от него все так ждали.

Мастера собрались в Ротонде по моей просьбе.

Когда вошёл, первым делом почувствовал напряжение, что висело в воздухе. Гюнтер стоял у стола, скрестив массивные руки на груди, и буравил взглядом входную дверь. Серафина застыла у проема в нишу спиной к залу, но по тому, как натянулись плечи под тёмной тканью платья, было ясно: слышит каждый шаг. Старый Хью сидел в кресле, полировал что-то куском мягкой замши механическим движением.

Три пары глаз одновременно повернулись ко мне, и я физически ощутил их вопросы.

Свет масляных ламп отражался от полированного чёрного камня стен, создавая иллюзию глубины, будто стоишь не в комнате, а в полости огромного кристалла. Мозаика на полу из серого, красного и чёрного гранита блестела.