Книга Системный Кузнец VII, страница 11 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— За Грифонов.

А потом грохот, пыль и крики.

Бруно был первым. Молодой парень, едва за двадцать — поднял меч, клинок окутался молниями. Ци с элементом грозы — редкий дар.

Щупальце ударило сверху — Бруно даже не успел вскрикнуть. Родерик видел, как его тело сложилось как тряпичная кукла. Видел, как молнии на клинке погасли.

Халвор рубил, рубил, рубил, как механизм, лишённый страха и усталости. Щупальца отлетали, разбрызгивая чёрную слизь, но на месте каждого отрубленного появлялось два новых. Кожа гиганта светилась тусклым серым — «Камень» сковал его страх и укрепил тело. Техника Земли — редкая и мощная.

— Назад! — орал Родерик сверху. — Халвор, назад!

Гигант не слышал, или не хотел слышать. Камнепад обрушился, вызванный агонией твари — уступ над Халвором раскололся.

Капитан видел, как камни погребли несгибаемого Халвора. Видел, как из-под завала вырвалась рука, ещё сжимающая топор, а потом ничего.

Боль в боку вспыхнула с новой силой. Родерик зарычал сквозь стиснутые зубы. Вспомнил, как получил эту рану.

Капрал Эрих — белые волосы, глаза снайпера, а нервы из стали. Парень стоял рядом с Родериком в гуще событий — лук натянут, стрела — наконечник из «Звёздной Крови», светящийся золотом.

— Ядро, — прошипел Эрих. — Вижу ядро.

Багровое свечение в глубине твари.

— Стреляй.

Стрела ушла. Золотая полоса прочертила воздух и вонзилась в багровую массу. Тварь завизжала за пределами звука, от чего хотелось упасть на колени и закрыть уши. Щупальца забились хаотично, одно из них хлестнуло по ним.

Родерик отпрыгнул на соседний уступ, а Эрих нет. Капрал улетел во тьму, и ударился об острый камень, как сломанная кукла, а щупальце вернулось быстрее, чем должно было. Ударило по камню рядом с капитаном, осколки брызнули во все стороны. Один из них пробил доспех под рёбрами.

Родерик упал на колено, кровь хлынула по пальцам, и в этот момент мужчина увидел Барона. Щупальца сомкнулись вокруг того места, где был Ульрих — сжались и сдавили, будто кто-то смял бумагу в кулаке.

Сами щупальца двигались так, как невозможно было описать. Щупальца били в воздух, хватая ничто, по их поверхности расползались золотистые трещины. Где-то там, в глубине этой массы, пульсировал золотой свет — клинок «Кирин» продолжал убивать тварь изнутри.

Мать ещё не умерла, и пока это не случилось, хотела забрать с собой всех.

Родерик вырвался из воспоминания как из ледяной воды — задыхаясь и хрипя, когда увидел перед собой нечто…

Валун возник из метели как стена. Один миг — белая пустота, а следующий — чёрная громада, выросшая прямо перед ним.

Капитан понял, что не успевает. На полной скорости, которая размывала снег в сплошную белую полосу — попытался затормозить. Ноги взрыли мёрзлую землю, тело отклонилось назад.

Слишком поздно — солдат врезался в камень. Оглушительный удар, лязг металла, хруст чего-то твёрдого и вспышка боли, которая поглотила всё.

Родерика отбросило назад. Мужчина упал в снег на спину, широко раскинув руки. Доспехи вмялись в грудь, давя на лёгкие.

Тишина.

Родерик лежал, глядя в небо. Снежинки падали на лицо, холодные точки на горящей коже таяли, стекали по вискам, смешиваясь с чем-то тёплым — в ушах звон.

Вой исчез, или звон заглушил его. Капитан попытался пошевелиться. Пальцы правой руки работают — дёрнулись, сжались в кулак, разжались. Левая рука болела — рана в боку открылась снова.