Книга Системный Кузнец VII, страница 42 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Никакого страха, только оценка пожарного, смотрящего на стихийное бедствие, которое нужно устранить или просто пережить.

Вдруг у самых стен увидел яркую вспышку.

Свет метался, прыгал и прорезал тьму — это был мой металл.

— Йорн, — выдохнул, губы растянулись в усмешке. — Живой, чёрт тебя дери.

Свет двигался к стене — не отступал, а шёл в атаку. Я сжал рукоять молота, дерево скрипнуло — не мог стоять здесь и смотреть, как гладиатор на арене. Я сделал это оружие, я — часть этой битвы.

— Ну, держись, тварь, — сказал ветру. — Кузнец идёт принимать работу.

Перекинул молот на плечо и побежал вниз, к воротам, навстречу тому, от чего хотел бы сбежать весь город. Вырвался из лабиринта замковых переходов на брусчатку Верхнего Города.

Метель ревела голосом левиафана, ветер швырял в лицо ледяную крошку пополам с песком и сажей. Земля под ногами дрожала с интервалом в пару секунд, будто гигант забивал сваи в планету.

Я бежал к Южным Воротам. Вокруг творился хаос — люди жались к стенам домов, закрывая головы руками. Кто-то молился, кто-то выл в унисон с ветром. Перевёрнутая телега перегородила улицу, колесо вращалось, скрипя на ветру, но чем ближе подходил к внешней стене, тем меньше становилось гражданских и больше железа.

У самого барбакана, прикрывающего вход в надвратную башню, сгрудился отряд «Каменных Грифонов». В основном, молодые ребята — может быть, только выпустились из академии. Парней пять или шесть — выглядели как побитые псы, загнанные в угол. Воины стояли, сбившись в кучу, выставив алебарды и щиты в сторону закрытых ворот, хотя враг был снаружи. Лица были серыми от ужаса, у одного тряслись руки, другой блевал себе под ноги, не в силах справиться с тошнотой от ментального давления.

Я замедлил бег, переходя на шаг. Молот лежал на плече.

— Стой! — визгливо крикнул крайний солдат, заметив меня. — Назад, смертник! Куда прёшь⁈

Парень дёрнул копьём в мою сторону, глаза были безумные, белки налиты кровью. Они наверняка были практиками, но справляться с аурой матери им было явно очень трудно.

Для него я был тенью, вынырнувшей из метели.

— Опусти железо, солдат, — голос пришлось повысить, чтобы перекричать бурю, но вложил в него Ци. — Я иду на стену.

— На стену⁈ — солдат хохотнул, брызгая слюной. — Ты спятил? Там смерть! Никто не ходит наверх! Приказ капитана — держать периметр изнутри!

Ко мне повернулся грузный мужик с перебитым носом — выглядел чуть лучше остальных, но и его взгляд блуждал, то и дело срываясь на створки ворот, что содрогались от ударов снаружи.

— Вали в нору, парень, — прохрипел мужик, сплёвывая густую слизь. — Не мешай подыхать — тварь проломит кладку… и мы все…

Грифон осёкся, уставившись на меня. Точнее, на то, как я стою.

Среди трясущихся, закованных в броню воинов, я, в кожаном фартуке и с молотом, стоял неподвижно. Ветер рвал одежду, но меня не шатало, в глазах не было паники — во мне горел холодный огонь, выжигая страх на подлёте.

— Ты… — мужик прищурился. — Ты тот самый… из Горнила? Одержимый пацан?

— Я кузнец и практик, — поправил его. — Где тот, что прошёл здесь раньше? Охотник со светящимся клинком.

При упоминании света по рядам солдат прошла дрожь — парни переглянулись, в глазах мелькнул ужас пополам с надеждой.

— Безумец… — прошептал солдат с алебардой. — Он прошёл — прямо по стене взбежал. Сиял так, что глазам больно было.