Книга Системный Кузнец VII, страница 45 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Видел, как белый свет пробивается сквозь щели между пальцами-щупальцами — пульсировал раз, другой, отчаянно и яростно… А потом погас. Резко, как выключают лампу.

Грохот битвы внизу на секунду стих. Торгрим замер с поднятыми руками, гвардейцы опустили щиты.

— Не может быть… — прошептал я. Молоток в руке стал весить тонну. — Так не бывает. Он же… он же нёс свет…

Но реальности было всё равно на надежду, на «Коллективную Волю», на жертву. Масса победила дух.

Мать Глубин издала низкий рокот. Вибрация прошла по стене — почувствовал, как камень ногами под пошёл трещинами, а потом тысячи мелких глаз-провалов, рассыпанных по полю боя, одновременно повернулись к стене.

Рой внизу зашевелился. Если раньше твари пытались сдержать героев, то теперь океан хитина хлынул к стенам.

— Они идут!!! — истошный вопль дозорного справа вывел из ступора. — На стены! Они лезут на стены!!!

Я оторвал взгляд от того места, где раньше был Йорн. Там всё ещё был этот огромный кулак из плоти, внутри которого не было видно света.

Внутри меня была пустота, в которой сгорели остатки эмоций. Шоу закончилось, чуда не случилось.

Кавалерия не придёт.

Я перехватил рукоять молота поудобнее, чувствуя дерево ладонью.

— Ну что ж, — сказал пустоте. — Значит, будем умирать по старинке.

Развернулся к зубцам стены. Снизу слышался сухой шорох — звук тысячи костяных лап, царапающих камень. Смерть карабкалась ко мне на свидание. Над зубцами стены, в метре от моего лица, появились длинные усики-антенны, затем край хитиновой лапы, вцепившейся в камень.

Я не стал ждать. Тело сработало быстрее мысли — рефлекс мастера, который видит неровность на заготовке. Всё, что нарушает порядок, должно быть вбито обратно. Импульс Кузнеца. Молот в руках описал короткую дугу — взрывной тычок бойком вперёд.

ХРУСТЬ!

Тварь, начавшая подтягиваться на парапет, получила удар такой силы, что хитиновая морда вдавилась внутрь тела. Звук ломаемого панциря был сухим и громким. Падальщик даже не пискнул — его снесло с гребня стены, как сухой лист ураганом. Но на его месте тут же возникли двое.

— К бою! — заорал я.

Чёрная волна перехлестнула через край. Стена, казавшаяся неприступной твердыней, стала кишащим муравейником. Падальщики лезли изо всех щелей, цепляясь за малейшие выступы, их было слишком много.

Алебарды подоспевших гвардейцев застревали в телах, мечи скользили по хитину. Твари брали массой — наваливались, кусали за ноги, лезли на спины. Видел, как трое жуков повалили воина, и тот исчез под грудой лап — только слышался хруст доспехов и булькающий вопль.

Я работал молотом. Удар. Шаг. Удар.

Вдох — Нижний Котёл, выдох — импульс в руки. Превратился в машину — твари перестали быть монстрами, они были бракованными заготовками.

Тварь прыгнула слева. Разворот корпуса — боёк молота встретил ту в полёте. Удар пришёлся в бок. Энергия Взрывного Ускорения, вложенная в замах, разорвала её пополам — вонючая жижа брызнула на фартук.

— Держи строй! — ревел кто-то справа, но строя уже не было.

Мы тонули в хитине — чувствовал, как усталость начинает заливать мышцы. «Стальная Кровь» давала выносливость, но не бесконечную. Я бил, крушил, ломал, но на каждого убитого приходилось трое новых.

Вдруг существа начали останавливаться и расступаться. Падальщики, которые заполнили каждый метр пространства, отхлынули. Те, что были передо мной, замерли, щёлкая жвалами, и попятились, образуя живой коридор.