Онлайн книга «Системный Кузнец VII»
|
— Кто? — спросил Конрад. — Кого они прислали? Писаря? Ревизора? Вейн покачал головой — в глазах плескался животный ужас. — Нет, милорд, в депеше сказано… Сюда едет Верховный Хранитель Мариус с полным эскортом «Серых Плащей». Конрад почувствовал, как мир накренился. Мариус. «Костолом». Человек, который усмирил восстание в Западных Пределах, просто повесив каждого десятого. Он не вёл переговоры, он вёл зачистку. К тому же, обладал такой личной силой, с которой не сможет поспорить ни один практик провинции. — Они едут не помогать… — пробормотал Элиас из своего угла, голос дрожал. — Они едут забирать — объявят нас несостоятельными. Лишат титула. Секвестируют земли в пользу Короны… — Заткнись! — рявкнул Барон, но в крике не было силы, лишь истерика. Мужчина смотрел на свинцовый тубус, и в воображении тот превращался в плаху. Они всё заберут: замок, шахты, купальни, власть. Его сошлют в какой-нибудь монастырь на севере, или, что хуже, обвинят в предательстве и укоротят на голову, чтобы показать черни, что бывает с теми, кто скрывает правду от Короля. «Зачем ты сдох, старик?» — мысль, полная обиды, обратилась к покойному отцу. — «Ты оставил меня разгребать это дерьмо! Ты со своим героизмом, со своим мечом… Ты сдох героем, а меня сделают козлом отпущения!» И этот мальчишка… Кай. Если Инквизитор узнает, что замок спас какой-то безродный кузнец с помощью непонятной магии, это будет конец — доказательство того, что Штейны слабы, что они не контролируют ситуацию. Конраду стало нечем дышать. Стены Зала Совета надвигались на него, украшенные гобеленами предков, что смотрели с укором. Нужно сбежать, спрятаться — не думать. Панический взгляд соскользнул с тубуса и зацепился за движение в тени колонн. Там, с тряпкой в руках, стояла служанка — Лизетта, кажется, дочь ключницы. Девушка замерла, испуганно глядя на господ, прижимая к груди ведро. Молодая и свежая — щёки розовые, а не серые от пепла. От неё даже через весь зал Конраду почудился запах молока, дешёвого лавандового мыла и тепла. Она была противоположностью тому, что лежало на столе. Свинец был смертью, холодом и законом, а девушка была жизнью, податливостью и забвением. В паху шевельнулось желание смять, подчинить, заставить кричать от его, Конрада, воли. Мужчине нужно было почувствовать силу хоть где-то, хоть с кем-то. Если Мариус заберёт всё — это будет потом, через несколько дней или через неделю. А сейчас он всё ещё Барон. — Вон, — тихо сказал Конрад. Вейн моргнул. — Милорд? Депеша… нам нужно составить ответ… — Вон! — заорал мужчина, вскакивая и швыряя пустой кубок в стену. Серебро с грохотом отскочило от камня. — Все вон! Оставьте меня думать! Я должен… осмыслить! Хильда подхватила юбки и выбежала первой, Элиас юркнул за ней следом, как испуганная крыса. Вейн, бросив последний взгляд на свинцовый тубус, поклонился и попятился к дверям, явно радуясь, что гнев господина направлен не на него. Зал опустел, остались только Конрад, молчаливый Салим у стены и Лизетта, застывшая с ведром. Конрад медленно обошёл стол, не сводя глаз с девушки — та дрожала, но не смела уйти без разрешения. — Ты, — он указал на неё пальцем, на котором блестел перстень-печатка. — Оставь тряпку. — Милорд? — пискнула девушка. — Вина, — хрипло приказал Барон. — В мои покои, живо. И сама… принеси его сама. |