Книга Системный Кузнец VIII, страница 10 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— И про Демона из глубин. Про тьму, которая жрала камень и людей. Он сказал… — толстушка запнулась, глядя на меня с недоверием и восхищением. — сказал, что ты сковал оружие, которое убило тварь, то ты спас их всех. Спас Предел.

Я закрыл глаза. Полный набор — Брок не просто проболтался, а вывалил всю подноготную, приправив пьяным пафосом и болью. Стоял перед трактирщицей, и моя жизнь, жизнь Ульфа и самого Брока висела на волоске. Сейчас я был не героем, убившим Мать Глубин, а беглым преступником, за голову которого новый Барон наверняка уже назначил награду.

Открыл глаза — маска безразличия слетела. Сейчас передо мной не враг, а женщина, которая знала слишком много.

— Инга, — выдохнул я. В голосе прорезалась мольба, которую ненавидел, но не мог скрыть. — Пожалуйста, ради всех Святых Духов.

Подался вперед, вцепившись пальцами в край стойки.

— Ты не понимаешь — если кто-то узнает… Если хоть слово выйдет за эти стены…

— Тише, тише, — женщина накрыла мою руку ладонью — кожа была горячей. — Не трясись ты так, мальчик — никто не узнает.

Посмотрел на нее с надеждой.

— Обещаешь?

Инга фыркнула, но глаза оставались добрыми. Щёки порозовели, толстушка отвела взгляд, будто вспомнила что-то приятное.

— Знаешь… понравился он мне, твой Брок. Уж больно славный северянин. Грубый, конечно, тесаный, как пень, но… настоящий. Душа у него болит, а я таких жалею.

Снова посмотрела на меня, во взгляде показалась твердость.

— И потом… кто ж героев сдает? Я не из таких, парень. В политике не сильна, но понимаю одно: если ты тварь убил, что людей жрала, значит, ты человек правильный. А что там ваши бароны да законники думают — плевать мне.

— Нас ищут, — сказал быстро, чувствуя необходимость объяснить серьезность ситуации. — Ищут не чтобы наградить — нас хотят убить.

Она кивнула, словно подтверждая свои мысли.

— Я так и поняла — уж больно вы дерганые. Не бойся. Могила. От меня слово не уйдет.

Выдохнул, чувствуя, как разжимается пружина напряжения. Я видел людей, умел читать их лица — женщина говорила правду. Ей просто понравился старый ворчливый охотник, и этого оказалось достаточно, чтобы принять нашу сторону, но оставался еще один вопрос. Самый важный.

— Инга, — спросил я. — Кто еще был в зале? Кто еще мог слышать?

Толстушка махнула рукой.

— Да никого. Говорю ж — под утро это было. Последние пьянчуги расползлись. Брок шептал еле слышно, хрипел мне в ухо, когда я его в комнату вела. Вокруг — ни души.

— Точно? — надавил я. — Каспар? Служанки?

— Каспар ушел раньше, а Лиза, дочь моя, спала давно. Я ж мать строгая — ночь-полночь — девка в кровати должна быть.

На лице не было сомнения — женщина верила в то, что говорила. Я кивнул, заставляя себя поверить. Раз говорит, что никого не было — значит, не было. Значит, тайна осталась между нами. Днем, при свете солнца, хотелось верить в удачу.

— Спасибо, — сказал искренне. — Ты… ты нас спасаешь.

Инга смущенно отмахнулась, убирая руку. Румянец на щеках стал ярче.

— Будет тебе, спасительница нашлась. Иди лучше поешь, а то выглядишь, краше в гроб кладут.

Она повернулась к полкам, гремя посудой, показывая, что разговор окончен, но видел, как подрагивают плечи женщины. Может, она тоже испугалась — за нас, за себя. Знание — тяжёлая ноша.

— Я сейчас, — бросила через плечо. — Завтрак еще остался. Садись, за счет заведения. Героев кормить — честь для меня.