Книга Системный Кузнец IX, страница 124 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Строки интерфейса всплыли в темноте закрытых век:

[Активация режима «Внутренний Взор».]

[Задача: Синхронизация ментального слепка с физической патологией (Рубцовый барьер).]

[Рекомендация: Не сражайтесь с болью — станьте ею. Слейтесь с объектом воздействия.]

Легко сказать «стань болью», когда тебя разрывает на части.

Очередной удар волны накренил палубу так, что меня повалило бы на бок, если бы не железная хватка Лоренцо. Он держал меня, как тиски. От ладоней в мою спину потекло густое и плотное тепло — Ци Огня высшего порядка, смешанная с Землёй. Она не обжигала, но давала опору.

«Спасибо, Искатель», — мысленно поблагодарил и нырнул вглубь себя.

В темноте внутреннего мира бушевал океан магмы. Нижний Котёл ревел, переполненный энергией, которая билась в запертые ворота.

Это мой шрам, моя история.

— Кай, готово… — голос Алекса пробился сквозь толщу транса, дрожащий и тонкий.

Я почувствовал его присутствие. Запах «Когтя Химеры» ударил в ноздри — резкий аромат уксуса, серы и чего-то сладковатого, напоминающего разложение.

— Пей, — шепнул алхимик.

Холодный край глиняной чашки коснулся моих губ.

Я не стал медлить ни секунды — открыл рот и залпом опрокинул в себя содержимое чашки.

Жидкость оказалась густой и маслянистой, но вкус… Это похоже на коктейль из тухлых яиц и расплавленного свинца, приправленный уксусом. Гортань обожгло химическим холодом, который мгновенно сменился диким жаром.

Желудок скрутило в такой тугой узел, что я перестал дышать. Меня согнуло пополам. «Коготь Химеры» ударил по внутренностям. Энергия, до того просто давившая на стенки, вдруг взбесилась. Огненные змеи внутри сорвались с цепи — начали хаотично метаться по каналам, врезаясь в барьеры, обжигая плоть, выкручивая жилы.

Боль была невозможной и вытеснила из сознания всё: страх смерти, шторм, цель путешествия. Остался только этот белый воющий ужас в животе.

«Дыши…» — пробилась спасительная мысль сквозь пелену агонии.

Я судорожно втянул воздух. Вспомнил Бухту, вспомнил Скалы Молчания.

В сознании, разорванном вспышками боли, начал проступать образ — серый камень, нагретый солнцем. Солёный ветер, бьющий в лицо. И ритм. Шшш-ух… Шшш-ух… Монотонный и успокаивающий ритм прибоя, под который я медитировал тысячу вечеров.

Зацепился за этот звук, как утопающий за обломок мачты. Позволил ему заполнить меня, вытесняя хаос. Волна приходит — вдох. Волна уходит — выдох. Мои каналы — это русла рек, впадающих в море.

Постепенно, очень медленно, фокус сместился. Я перестал чувствовать выкрученные суставы и сведенные мышцы. Мое сознание, сжатое в точку «Кузни Воли», начало погружение вниз сквозь плоть, сквозь кости, прямо в эпицентр урагана.

И тогда я увидел его. Впервые за все эти годы увидел Рубец как реальность.

Он висел в пустоте моего внутреннего космоса — уродливый, черный нарост, похожий на спёкшийся кусок шлака, перекрывший сияющую магистраль меридиана. Он был живым. Я видел, как он пульсирует, сокращаясь в спазмах, будто чувствовал угрозу. Зеленоватый туман «Когтя Химеры» обволакивал его, вгрызаясь в структуру, и Шрам сопротивлялся — он сжимался, пытаясь вытолкнуть отраву, становясь еще тверже и неприступнее.

«Тише…» — мысленно шепнул ему, как части себя.

Я не стал бить по нему молотом воли, вместо этого окутал его своим вниманием — мягко и осторожно. Вспомнил всю ту боль, что он хранил — бегство, унижение, пять лет тишины. Я принял её.