Книга Системный Кузнец IX, страница 51 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Мы остановились там, где нас не могли услышать старики. Марко отпустил руку и встал напротив, уперев руки в бока.

— Слушай, Кай, — начал тот. — Знаю, мы с тобой не особо ладим. Ты сам по себе, я сам по себе. Но сейчас вопрос стоит ребром. Помоги мне — я помогу тебе.

Я прислонился плечом к стене дома и скрестил руки на груди.

— Слушаю.

— Ты был у колодца? Видел баб? — Марко говорил быстро, глотая окончания слов. — Отец совершил ошибку — доверил Тито заказ на цепь. Хотел как лучше, по-людски — поддержать старика, дать ему заработать, чтобы тот духом не пал. Глупо, конечно, но отец у меня сентиментальный стал к старости.

Он скривился.

— А теперь представь, что будет? Что из-за жалости старосты мы все остались без воды? Что он рискнул благополучием всей Бухты ради пьяницы? Это удар по репутации, Кай. Старейшины и так косо смотрят. Если Тито помрёт, не доделав работу — отца сожрут.

Я молчал, ожидая главного. Марко перевёл дух и выпалил:

— Цепь лежит у Тито в кузне. Он начал её, но там… одно название. Я хочу, чтобы ты её доделал.

Парень шагнул ближе, понизив голос до шёпота:

— Кузня открыта. Пришлю надёжных мужиков, перетащим всё к тебе на уступ ночью. Тихо. Никто не увидит. Ты доделаешь работу — быстро, сегодня же. А утром повесим её на колодец и скажем, что Тито успел закончить перед тем, как… ну, ты понял. Что честь мастера спасена, и долг перед деревней он выполнил.

Я посмотрел на Марко внимательнее — в глазах читался холодный расчёт. Ему плевать на честь Тито, ему нужно прикрыть спину отца и, что важнее, свою собственную, как будущего наследника власти.

— Какая моя выгода, Марко? — спросил прямо. — Ты предлагаешь мне сделать работу, потратить уголь, силы и время, но при этом сделать это так, чтобы все думали, будто это работа другого мастера — того самого, который поливал меня грязью три года. О таком меня ещё никто не просил.

Марко прищурился — наверное, ожидал торга, но другого рода. Он подошёл вплотную, и я почувствовал запах прокисшего вина от одежды.

— Выгода? — процедил тот сквозь зубы. — А ты подумай, Кай. Из-за кого старик в петлю полез? Кто у него хлеб отнял? Кто пришёл сюда чужаком и всё под себя подмял?

Внутри что-то щёлкнуло. Холодная ярость — привычная спутница моей прошлой жизни, подняла голову. Парень решил сыграть на чувстве вины. Глупо.

— Если ты думаешь, Марко, что такой дешёвой манипуляцией заставишь меня почувствовать укол совести — ты идиот, — сказал я тихо. Голос не изменился, но Марко отшатнулся, словно я его ударил. — Я ни у кого ничего не отнимал — просто трудился. И это не сработает.

Марко сжал кулаки, лицо пошло красными пятнами.

— Ладно… — прошипел мне. — Ладно, ты гордый. Но я буду старостой, Кай. Отец не вечен. И когда я займу его место — тебе придётся со мной считаться. А иначе… ты понимаешь. Жизни тебе в этой деревне не будет — налоги подниму, уголь перекрою, людей настрою. Думай, кузнец.

Смотрел на него и не чувствовал страха, только усталость от человеческой глупости. Отлепился от стены и сделал шаг вперёд, вынуждая Марко отступить. Мы стояли нос к носу. Я чуть выше, но дело не в росте — дело в том, что я видел смерть, а он — только свои амбиции.

— Марко, — произнёс, и в голосе зазвучало железо, что я ковал каждый день. — Ты слишком много на себя берёшь.