Книга Системный Кузнец IX, страница 62 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Это не значит, что ты не справился, — попытался смягчить удар, но Алекс перебил меня жестом.

— Оставь, Кай. Мы оба знаем арифметику. Девяносто девять — не сто. Барьер я не пробил. Я не вылечил тебя до конца, как обещал.

Парень помолчал, глядя на пустой флакон в моей руке, потом криво усмехнулся.

— Брок найдёт. Этот старый пёс землю носом пророет, но найдёт.

— А ты? — спросил я прямо. — Что будешь делать ты, если мне придётся уехать?

Вопрос повис в воздухе.

Алекс пожал плечами — в движении читалось безразличие.

— У меня здесь травы. Нора. Тито теперь вот… пациентом стал. — Он отвернулся к выходу. — Не думай об этом, Кай. Ты заказчик, я исполнитель. Если исполнитель не тянет — заказчик ищет другого. Это закон.

Он ушёл, не попрощавшись, растворившись в сумерках так же быстро, как появился.

Следующие два дня я не видел его. Хижина за оливковой рощей была заперта, окна темны. Пару раз порывался сходить к нему, заставить поговорить по-человечески, но… что я мог ему сказать? «Я не бросаю тебя»? Но ведь я собираюсь уехать. И, возможно, навсегда.

Вечером третьего дня закрыл кузню раньше обычного. Ульф ушёл к себе — строгать очередную рыбку для малышни. Я остался один. Тишина в Бухте была странной. Обычно в этот час с пристани доносились голоса рыбаков, обсуждающих улов, смех от таверны Марины, визг детей, но сегодня воздух был густым и неподвижным.

Я двинулся вверх по тропе к своему дому. Ноги гудели после смены, но голова была ясной.

Мысль о Броке крутилась, как назойливая муха. Где он? Почему не шлёт вестей?

«Жди, — приказал себе. — Терпение — добродетель кузнеца. Металл не любит спешки, судьба — тоже».

Поднялся на уступ. Впереди, на фоне темнеющего неба, чернел силуэт моего дома. Запахи вечера успокаивали. Я сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями перед сном. Очередной день закончился, ничего не произошло.

Сумерки сгущались быстро, как это бывает только на юге. Небо над морем наливалось глубокой синевой, а на западе догорала полоса заката. Тропа к дому змеилась вверх по склону, знакомая до каждого камня.

— Псс… Мастер!

Звук донёсся справа, из густых зарослей дикого винограда, оплетавших старую кладку.

Я замер и вгляделся в черноту кустов. Глаза, привыкшие к свету горна, с трудом различали детали в сумерках. Среди хаоса и листьев проступил контур человека — сутулая фигура, припавшая к земле.

— Краб? — спросил я. — Ты ли это?

Кусты зашуршали, и на тропу выбрался человек. Даже в полумраке узнал эту походку — юркую, скользящую боком.

— Тише ты, Кай, — шикнул мужик, нервно оглядываясь по сторонам. — Не ори на весь уступ. У камней тоже уши есть.

Ромуло отряхнул колени дорогих штанов — слишком хороших для простого рыбака, но в самый раз для того, кто возит «особые грузы» под носом у стражи. Его добротная кожаная куртка скрипнула, когда тот выпрямился. Бегающие глаза метнулись к моей кузне, потом вниз, к деревне, и снова ко мне.

Я выдохнул.

— Что за представление, Ромуло? — усмехнулся, делая шаг к нему. — С каких пор ты прячешься от меня в кустах, как нашкодивший мальчишка? Раньше заходил в кузню, ноги на стол клал.

Контрабандист не улыбнулся, вместо этого подошёл вплотную, и я почувствовал запах, который всегда сопровождал мужину: смесь хорошего табака и кислого вина.