Книга Системный Кузнец XI, страница 40 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Что с северянином? — спросил Гор сухо, не повернув головы.

Сильвия посмотрела на него, потом тихо вздохнула — впервые за весь разговор позволила себе этот звук.

— Не сейчас, Гор, — сказала она.

Гор повернулся. Челюсть всё ещё выдвинута, взгляд тяжёлый.

— Он держит камень, который…

— Я сказала — не сейчас. — Голос стал твёрже. — Сейчас это последний вопрос, который стоит задавать. Не время устраивать внутренние свары из-за одного камня, когда на нас идут две армии.

Гор стиснул зубы. Желваки перекатились под кожей. Он хотел что-то сказать, но не сказал.

Сильвия одёрнула камзол. Провела ладонями по лицу сверху вниз, от лба к подбородку.

— Сегодня всё решится, — сказала она тихо.

Ветер шёл с моря тёплый, солоноватый, с привкусом серы. Внизу, далеко под обрывом, светились редкие огоньки Ферро-Акудо, и ещё дальше, у самой воды, покачивались мачтовые фонари в порту.

Мы стояли у края площадки, где щебень обрывался в темноту. Эйра рядом, в полушаге. Молчали.

Шатёр за спиной. Голоса внутри приглушённые, неразборчивые. Свеча мелькала сквозь серую ткань полога, и тени ходили по стенкам, как рыбы в мутной воде.

Я глядел на вулкан. Верхушка тонула в облаках, и оттуда, из невидимого жерла, шло ровное, еле ощутимое тепло. Ступни чувствовали его через камень. Гора дышала.

Эйра заговорила первой.

— Знаешь, что меня больше всего… — Она не закончила — подбирала слово, и я видел, как пальцы её правой руки сжались в кулак, потом разжались. — Они даже не притворялись.

Я повернул голову.

— Совет, — сказала она, смотря вниз, на огни. — Я думала, здесь будет по-другому. Что те, кто стоит у Великих Горнов, умнее. Может, справедливее. Что они прошли через то же, через что прошли мы, и потому… — Она оборвала себя. Качнула головой. — Глупо звучит, да?

— Нет.

— Глупо. Я взрослая, я знаю, как устроены люди. Но когда этот Гор положил кулак на стол и сказал «дай камень» — меня передёрнуло. Как будто снова стоишь перед старостой на Гряде, и он говорит, что кузня теперь его, а тебе пора замуж за вдовца Олафа, потому что так правильно.

Она помолчала.

— Жизнь мне ничего не давала просто так, Кай. Ни одного куска хлеба, ни одного доброго слова. Хальвар… Хальвар учил, но он и не был добрым — он был нужным. Арно — тот приютил, да, каким-то чудом. Два года я таскала ему уголь, тёрла горн, молчала. И он разрешил встать ко второй наковальне. Это всё, что у меня было. И вот я здесь, на пороге Гильдии, и вижу…

Она повернулась ко мне. Лицо серое от пыли, губы обветренные, и глаза светлые, как зимнее море.

— Знаешь, я уже не уверена, что мне это нужно.

Ветер хлопнул по волосам, выбил прядь из-за уха. Она убрала её тыльной стороной ладони, быстро и привычно.

— Быть среди этих людей, слушать их приказы, кланяться этой Сильвии с её параграфами, кивать Гору.

— А Арно?

Она усмехнулась коротко и невесело.

— Арно ведь мне говорил прямым текстом, как он умеет. «Девочка, у меня заказы есть, работы хватит на десять лет. Да, чернухи много — починка, правка, скобяной хлам. Но ты будешь расти как практик. А потом, когда мои старые кости откажут окончательно, выкупишь мастерскую. Продам по смешной цене, почти символической — считай подарю». Вот так он сказал. А я уперлась — Гильдия, Гильдия. Нижний Круг. Клеймо Мастера Пламени.