Книга Системный Кузнец XI, страница 43 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Я не договорил. Глянул на склон вулкана, на тёмные трещины в базальте, на едва различимые провалы входов в лавовые трубки.

— В общем, — сказал я. — Я не знаю. Не знаю.

Эйра молчала. Может, поняла. Может, нет. Но девушка взяла меня за руку.

Её ладонь легла поверх моего кулака, в котором камень. Пальцы тёплые, сухие, жёсткие от мозолей — рука кузнеца. Мелкие белые шрамы от искр на костяшках, я чувствовал их кожей.

— То, что ты сделал для меня сегодня, — сказала она. Голос ровный и низкий, без надрыва. — Там, внизу. Когда указал на карман с кварцем. Ты мог пройти мимо, мог оставить меня с тем огрызком, и я бы вылетела из испытания, и тебе стало бы на одного конкурента меньше.

Она не убирала руку.

— Спасибо. Я ценю тех, кто рядом, — сказала она. — Тех, кто помогает, когда не обязан. Таких мало. Можешь рассчитывать на меня, Кай, если что-то понадобится.

Мы смотрели друг другу в глаза. Близко. Её лицо в отсвете камня, который я всё ещё сжимал в кулаке, и голубоватый свет ложился на скулы, на подбородок, на веснушки на шее.

— И какой бы путь ты ни выбрал, — сказала она тише. — Я не стану судить. Этот мир жесток и коварен. Я знаю это лучше, чем хотелось бы. Но я вижу… — Она чуть сжала мою руку. — Я вижу, что твои намерения чистые. Вижу это и ценю.

Ветер стих совсем. Как будто гора задержала дыхание.

Мне хотелось её поцеловать прямо сейчас, здесь, на краю этой чёртовой скалы, с камнем в кулаке и голым торсом, покрытым пылью и засохшей кровью. Хотелось наклониться на эти десять сантиметров, которые разделяли наши лица, и…

Полог шатра хлопнул.

Мы оба дёрнулись. Рефлекс. Эйра отпустила мою руку, я отступил на полшага.

Тот самый связной в пыльном плаще, который влетел в шатёр, когда Сильвия уже готовилась меня раздавить параграфами вышел быстрым шагом, почти бегом, пересёк площадку и подошёл к Феррасу, который сидел за столом у входа. Наклонился к уху распорядителя и зашептал.

Феррас слушал. Лицо менялось: сначала недоумение, потом что-то похуже. Он поднял голову, посмотрел на мужчину, и тот кивнул.

Распорядитель встал. Стул отъехал, скрежетнув по щебню. Он выпрямился, огляделся, подозвал двоих помощников. Они сбились в кучу, головы вместе, и зашептались. Один из помощников отшатнулся, покачал головой. Феррас сказал что-то резкое.

Потом он повернулся к площадке и расправил плечи.

— Внимание! — Голос громкий, командный, но в нём что-то сквозило — что-то, чего раньше не было. — Всем претендентам приготовиться к сборам. Ниже по тропе стоят повозки. Размещайтесь немедленно. Испытание на сегодня отменяется. Все, кто сейчас здесь, выезжают в Ферро-Акудо прямо сейчас.

Гул голосов. Кто-то спросил что-то, но Феррас не ответил, а повторил: «Немедленно».

Эйра нахмурилась.

— Что случилось? — Она посмотрела на меня, потом на шатёр. — Неужели это из-за нас? Из-за того, что ты им сказал?

Я покачал головой. Нет. Ради ссоры с одним безродным северянином лагерь не сворачивают. Так не делают. Это что-то другое. Что-то, о чём говорил тот человек за закрытым пологом, пока мы стояли снаружи.

Сунул камень за пояс. Холод привычно лёг на поясницу. И тут же осознал, что по-прежнему стою полуголый, в рваных штанах и с обгорелой ссадиной на плече. Хорош. Самое время для романтики.

Мы посмотрели друг на друга секунду. Она чуть опустила уголок рта. Я выдохнул.