Книга Системный Кузнец XII, страница 100 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Гуннар покосился на меня. Я кивнул ему, мол все нормально.

Старик закрыл глаза.

Алекс смотрел на ладонь, на запястье, на сгиб локтя, насколько позволял рукав. Один раз медленно провёл двумя пальцами по жиле от тыла кисти вверх, легко, едва касаясь, и я увидел, как у него самого по щеке прошла тень понимания. Не радостная.

Я отступил к двери, чтобы не торчать у них над душой. Бутыль переложил в карман куртки, вместе со сложенным листом. На пороге обернулся. Алекс уже расспрашивал старика негромко: давно ли появились жилы, как кашель, чем мочится, что ест, как спит.

Гуннар отвечал смиренно, тихо.

— Мастер, — сказал я, — я тогда схожу в кузню погляжу, что и как. Можно?

Гуннар, не открывая глаз, отмахнулся свободной рукой.

— Иди уже, не спрашивай. Всё ведь обговорили.

Я кивнул и улыбнулся. Постоял ещё секунду на пороге, глядя, как Алекс осторожно поворачивает старикову ладонь к свету лампы, и вышел во двор.

На улочке было тихо. Где-то выше по склону скрипнула ставня, ниже у колодца перекликались бабы. Я постоял, опершись спиной о стену дома, и пробежал в голове расклад.

Сначала Алекс. Что скажет, с тем и пойду. Старик плох, это видно и без лекаря, но не настолько, чтобы помер прямо к вечеру. Жилы у него ходят давно видимо. Сегодня переживёт, и завтра переживёт. День-другой есть, чтобы подобраться к целителям через Вальмонте.

Дальше — Пробойник. Левиафан. Это что у меня сейчас стоит на первом месте, хоть и неприятно так раскладывать.

Масло есть. Кварц и железо подвезут до заката. Уголь, по словам Иль-Примо, тоже будет.

Ульф остался возле порта. Сегодня же надо к нему послать. Самому бежать через весь город не с руки, но Брок ушёл, Алекс при больном, остаюсь я. Ладно, найду кого из мальчишек у колодца, дам медяк, объясню приметы.

Я отлип от стены, обогнул угол дома и подошёл к пристройке. Полено, подпиравшее дверь, поднял, отставил в сторону. Створка скрипнула. Внутри было сумрачно, пахло остывшим углём, маслом и железом.

Остановился на пороге.

Кузня была маленькая, шагов восемь на шесть, но даже в полумраке видно: хозяин её любил. Не так, как любил Оплотскую, последние годы запущенную и пропитанную перегаром. Эту берегли. Горн сложен аккуратно, дымоход уведён в общий скат, рабочая площадка перед наковальней выметена, даже зола в поддоне ровным слоем, без проплешин.

Я снял с крюка масляную лампу у двери, кресалом высек искру на трут, поджёг. Желтый огонёк лёг по углам, выхватил полки.

Подошёл ближе. Вдоль стены тянулся длинный верстак. Сверху — клещи, развешанные по размеру, от мелких до больших. Зубила в деревянной колоде, рукоятями вниз. Молотки на отдельной полке, тоже по весу. Под верстаком — бочка с водой для закалки (пустая, дно сухое), бочонок поменьше с маслом (этот плотно закрыт). В углу — поленница угля, и на глаз я прикинул, что мешка три ещё осталось. Звенящего дуба не было, но обычный — годный.

В дальнем углу — ящик с заготовками. Я подошёл, поворошил. Пара стальных прутьев в палец толщиной, три-четыре болванки покороче, обрезки от прошлых работ, гнутые гвозди, какие-то скобы. Хлам, в общем, но рабочий хлам, из которого мастер при нужде что-нибудь да выколотит.

Провёл ладонью по наковальне. Холодная.

Активировал «Зрение Творца».

[Объект: Наковальня (Кузня Гуннара). Возраст: 18 лет.]