Онлайн книга «Системный Кузнец XII»
|
На полке за горном стояла старая глиняная плошка Гуннара, в которой он, видно, разводил что-то для патины. Снял, обтёр тряпицей, поставил на наковальню. Аккуратно смёл в неё кварцевую пыль ребром ладони, потом прошёлся ладонью ещё раз, собирая остатки. Взял бутыль с маслом, поднёс к носу и отшатнулся так, что чуть не выронил. Запах ударил вязкий, тяжёлый, с резкой горечью — похоже не то на бензин, не то на жжёную смолу, и при этом отдавало чем-то древесным и гнилым. Глаза заслезились мгновенно. Сглотнул, отстранил бутыль, подождал, пока вернётся способность дышать. Отмерил по объёму. По расчёту на два болта выходило двадцать пять миллилитров. Тонкой струйкой вылил масло в глинянную плошку. Пыль, что была в огненном песке, пошла волнами, темнея на глазах, золотистое мерцание ушло вглубь и замерло. Взял из угла деревянную лопаточку, какой Гуннар раньше, видно, наносил патину, сел на табурет, поставил плошку между колен на дерюгу и начал мешать. Ульф вернулся, проскользнул в дверь. — Кай закончил? — Замешиваю. Стой подальше, не подходи. Голос у меня вышел сиплый. Запах из плошки шёл такой, что першило в горле и драло в лёгких, хоть я в масло лицом и не лез. — Давай я помешаю. — Великан уже шагнул ближе. — Стой, говорю. Тут такая дрянь, что я сам еле сижу. Тебе по носу шибанёт — спать неделю не сможешь. Я Ци держу под кожей, мне полегче. Великан остановился, отступил на шаг и стоял молча, переминаясь. Я мешал. Лопаточка ходила в плотной серо-золотистой массе, которая постепенно густела, превращаясь из жидкой кашицы в тёмную пасту. Довести её нужно было до того состояния, когда она перестанет тянуться за лопаткой и начнёт держать форму, как сырая глина. [Смесь «Заряд Пробойника». Готовность: 34 %. Продолжайте перемешивание. Целевая консистенция: пластичная масса с равномерным распределением частиц кварца.] Мешал дальше. Чем дольше шла реакция масла с кварцем, тем гуще запах становился. Пот тёк по лицу, глаза слезились так, что предметы в кузне расплывались. [Готовность: 58 %.] Сцепил зубы и мешал. А что еще делать. Вспомнил лук — когда режешь, бывает, что слезятся глаза. Так вот здесь лук, умноженный на сотню тысяч в квадрате. [Готовность: 81 %.] Ульф приоткрыл дверь пошире, чтобы тянуло свежим. Воздух с улицы заходил по полу прохладной струйкой, и от него становилось чуть легче. [Готовность: 100 %. Смесь стабильна. Хранение: до 6 часов в плотно закрытой ёмкости. Контакт с открытым пламенем запрещён.] Остановился. Вынул лопаточку, обтёр о край плошки. Масса в плошке стояла плотной тёмной пастой с тонким золотистым отливом по поверхности, как будто внутри неё под слоем была раскалённая лава. Накрыл плошку чистой тряпицей и отодвинул на дальний край верстака, подальше от горна. — Ульф, старина, сбегай-ка до колодца. Воды чистой принеси ведро. Горло дерёт так, что говорить тяжело. — Ульф мигом. Парень схватил ведро у двери и вышел. Я поднялся, закачался на ногах, оперся ладонью о верстак. Седьмая ступень седьмой ступенью, а пары этой дряни и её брали в работу. Дошёл до двери, толкнул, вышел во двор. На улице стояла густая ночь. Холодок с моря тянул вверх по склону, пах солью и водорослями. Я вдохнул полной грудью. Голова чуть прояснилась. Звуков почти не было. Далеко лаяла собака, пару раз гавкнула и стихла. Ветер шёл поверху, в каменных гребнях скал за городом, и отдавался тонким гулом в улочке. Окна в соседних домах не горели. |