Онлайн книга «Системный Кузнец XII»
|
Котелок с отваром стоял рядом, я достал его на ощупь. Глоток горячей жижи прошёл по пищеводу, разлился внутри тёплой подушкой. Не весь сразу, помнил я наставление Алекса, а понемногу, по нарастающей. Ещё чуть позже, ещё больше. По крутой кривой, чем дальше, тем чаще. Время потеряло свой вес снова. Осталась только внутренняя картина. Меридианы как русла рек, потоки Ци, идущие в меня снаружи, и медленное превращение чужой стихии в мою собственную плоть. Трансмутация. Слово выскочило само, и я подумал мельком, что раньше его не применял к себе, но сейчас подходило точнее всех остальных. Я не просто впитывал, а переплавлял. И на фоне этой работы вдруг пробился звук. Один тяжёлый удар отдающий в каждой кости. Молот по наковальне. Ещё. И ещё. Ритмично, размеренно, как будто кто-то очень терпеливый куёт что-то очень большое. Холод хлынул в меня волной, и я понял, что снова туда проваливаюсь. Заснеженная пустыня, та самая. Снег под ногами хрустит, я иду. Впереди гора, срезанная плоско, как наковальня, и над её плоскостью в облаках движется фигура титана. Лица не разобрать. В руке у него молот, и молот этот опускается на что-то, лежащее на каменной плите. Я знаю, что это не железо, а человек. Тот, кто шёл сюда раньше меня, шёл так же упрямо, как я иду сейчас, и дошёл. Каждый удар, понимаю я, перековывает чью-то судьбу. Очередной практик стадии Перерождения из сотен миров, где такие законы вообще действуют. Из миров, о которых я и слыхом не слыхивал. А над всем этим в небе плывут знаки — те самые, знакомые до боли. Окошки Системы, цифры, пиктограммы интерфейса, что растянулись от горизонта до горизонта, светятся бледно-синим и складываются в узор, в котором я узнаю саму ткань этого места. Здесь они везде. Здесь из них всё и сделано. Я смотрю и не могу отвести взгляд. — Аш-Шариб… Шипящий шёпот прокатился по снегу за моей спиной. Я узнал его раньше, чем повернул голову — голос из жизни пятилетней давности, из купален Чёрного Замка. Кларисса стояла на белом, обнажённая, и кожа её была чернее обсидиана. На месте глаз белело нечто переливающееся, и в этом белом я увидел миллиарды звёзд, спрессованных в две точки. Шрамы-руны на её теле пульсировали мягким золотом. — Ты идёшь, Аш-Шариб, — сказала она. Губы не двигались, голос шёл прямо в череп. — Ты идёшь к тому, кем должен быть. Зубы у меня стучали так, что речь свою я бы сейчас разобрать не смог. Тело тряслось мелко и часто. Я попытался запахнуть на себе несуществующую куртку, и пальцы прошли сквозь воздух. «Неужто она всё ещё сидит во мне? После стольких лет?» Но на разбор этого времени не было. Кларисса говорила правду, и я знал это всем нутром. Я действительно шёл к чему-то, что лежало за порогом, к силе, которой у меня ещё не было, к ответам, которых я ещё не знал. Хотел ли я этого? Хотел. Очень. Кузнец на горе был ближе, чем в прошлый раз — тогда он маячил безнадёжно далеко, точкой на краю мира, а теперь я различал плечи, размах руки, отдельные движения. Хотя в этом месте, понимал я, расстояние и время гнули себя как им вздумается. Я шагнул дальше. Удар холода ахнул прямо в грудь. Меня согнуло пополам, и я повалился вперёд, упёршись ладонью в снег. Ладонь обожгло, кисть пробило насквозь, холод побежал выше, в предплечье, в плечо, нащупал грудину, пошёл ниже. Я завалился на бок. |