Книга Системный Кузнец XII, страница 8 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Брок усмехнулся в усы и снова хлопнул меня по плечу своей тяжёлой ладонью. От удара лопатка отозвалась коротким эхом.

— Ну вот, значит, задумал чего стоящее, пацан! Я так и чуял. Сердце-то не обманешь.

Он потёр руки, будто готовился садиться за горячее. Глаза у старика заблестели.

— Только ты мне не юли. Расскажи, что за оружие. Как оно будет выглядеть, как работать, мне ведь перед Гильдией отчёт держать. Не могу же я к Кренну заявиться и мямлить «а вот кузнец мой кое-что задумал, кое-что обещает». Меня на смех поднимут. Давай, выкладывай.

Я вздохнул.

Посмотрел на очаг. Сел на корточки, подкинул оставшуюся щепу, добавил пару расколотых обломков Железного Дуба. Ци качнул в щепу, и та занялась короткой вспышкой. Огонь ожил, осветив четыре лица вокруг.

Эйра устроилась на лежанке, подтянув колени к груди. Торн сел на пол, скрестив ноги, кувалду положил рядом так, чтобы рукоять ложилась под правую руку. Брок плюхнулся на каменный обрубок, развёл колени, упёр локти в бёдра.

Я остался стоять.

Рассказал.

Про то, как кварц запечатан в железе. Про смоляное масло высокогорной лозы, которое свяжет стихии. Про ледяную Ци, что ложится тонким узором поверх, удерживая пламя до нужного часа. Про руны, что складываются в Амальгаму Вскрытия. И про то, что происходит, когда такой наконечник входит в чешую зверя высшего порядка.

Про то, как броня не ломается, а плавится изнутри точечным жаром. Как кварц вскрывается, масло вспыхивает. Как оружие, уже войдя в рану, разлетается дробью вдоль жил цели. Как осколки, удержанные Инь-узором, не выпадают с кровью, а жгут дальше, изнутри, не давая запустить восстановление.

— Копья, — сказал я, обрисовав в воздухе длину. — Или болты. В том-то и штука. Если делать копья, ими надо бить с близкого, ну либо нужен очень крепкий практик, что сможет очень далеко эти копья бросать. А зверя такого близко подпустят только безумцы. Поэтому лучше болты — огромные, в три локтя длиной. И не абы из чего пущенные, а из машины. Арбалет на станине, как крепостные метательные. Размер с телегу. Тяжёлые болты с нашими наконечниками. Бьёшь с дистанции, пока зверь не успел ударить хвостом по борту.

Замолчал.

Стояла тишина. В очаге трещала щепа. Рыжий зверёк, что всё это время сидел в своей щели за наковальней, высунулся и настороженно смотрел в нашу сторону, поводя усиками-искрами, но его, кажется, никто кроме меня не заметил.

Эйра глядела на меня, не моргая. Губы сжаты в тонкую линию, но в глазах жило такое сосредоточенное внимание, какое бывает у мастеров, пересчитывающих в уме швы на чужой работе.

Торн смотрел в огонь. Лицо каменное, но пальцы на рукояти кувалды чуть шевелились.

Брок выдохнул сквозь зубы. Потёр переносицу.

— Складно, — сказал он наконец. — Очень складно. Прям пугающе складно, пацан.

Помолчал.

— И ты это всё, — он обвёл рукой каверну, — собираешься делать здесь? В этой дыре?

Вопрос был по делу.

— Станину арбалета — нет, — ответил я. — Такая махина тут не поместится, да и ни к чему. Это работа для большой мастерской, с литьём бронзы, с плотниками, с деревом для ложа. Наше дело — болты. Наконечники. Сердце всей конструкции. И для этого нужно четыре вещи. Инь-Ци — есть теперь. Кварц — достану из Глотки, как только сяду на седьмую. Смола лозы — нужно будет достать. Железо хорошее дашь ты.