Книга Системный Кузнец XIII, страница 83 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Времени надо много, — проговорил он тихо, для себя. — Чтоб взять и вынуть.

И в этом был весь смысл сегодняшней ночи. Ядро Левиафана в трюме Иль-Ферро меняло всё. С ним в руках Гильдия получала то, ради чего Корона погнала через море сорок вымпелов, и держала это над водой, готовая утопить, расколоть, обратить в прах одним движением. Под такой угрозой даже Дзанетти со своей жидкой заслонкой получал право сесть за стол и говорить с командором чужого флота на равных.

Главное, чтоб сработало железо северянина.

Лейв опустил взгляд на болт, который держал в правой руке.

Тяжёлый, с укороченным телом и трёхгранным остриём. Лейв чувствовал, как по рунному пояску идёт тихое биение — Ци, запертая внутри ледяной коркой, ждала своего часа и не рвалась наружу. Он провёл большим пальцем вдоль кольцевой руны — той, что кузнец добавил последней, под его бросок, и почувствовал, как поток под пальцем стянулся, выровнялся, ложась по оси.

Хитрая работа.

Он не метнул ещё ни одного из этих болтов, и ему не нужно было метать, чтоб понять цену. Северянин, которого пять лет назад заказали ему мёртвым и которого он не сумел тогда сыскать, знал своё ремесло.

Вода впереди вздулась горбом в последний раз, и тогда заорали разом.

— Поднимается! — крикнул кто-то с носа, и почти в тот же миг слухач вскинул свободную руку, не отрывая ладони от палубы, и прохрипел то же самое, только себе под нос.

— Близко! — выдохнул Пьетро, голос его сорвался. — Господин Лейв, слишком близко он, прямо под нами почти…

— Сбавляй ход! — рявкнул капитан с кормы, перекрывая ветер, и матросы кинулись к парусу, отпуская шкот, заваливая косое полотно набок, чтобы выбить из него тягу.

Лейв стоял и понимал, чем это пахнет.

Зверь, поднимавшийся под килем, мог разнести «Стрижа» одним движением спины, и сам Лейв уцелел бы в любом случае — прыгнул бы заранее, лёг бы на ветер и ушёл от падающей воды, выплыв потом, а вот корабль уцелеть был обязан. В трюме «Стрижа» лежало всё то, чем команда Сухого Дока станет вскрывать тушу и доставать ядро и без этого железа вся ночь шла псу под хвост, сколько бы болтов он ни всадил зверю в бок.

«Стриж» дёрнулся, теряя ход.

Вода впереди поднялась холмом, потом холм пошёл вверх, превращаясь в гору, и эта гора росла из моря, расталкивая воду в стороны валами. Шлюп успел сбросить скорость ровно настолько, чтобы его не вздёрнуло на этой поднимающейся туше.

— Держи-и-ись! — заорали сразу несколько голосов.

Палубу повело. «Стрижа» закрутило на расходящейся воде, развернуло боком к валу, накренило так, что мачта пошла к воде. Каждый на борту вцепился во что попало. Слухач опрокинулся на бок и поехал, цепляясь ногтями за доску. Сигнальщика мотнуло к борту, и он повис на канате.

Лейв перехватил кормовой планширь левой рукой, болт сжал в правой намертво, и из этого перекошенного положения смотрел на зверя, прикидывая, где у того что и как короче добраться до нужной точки.

Левиафан вынырнул, зацепив пастью облако наживки, хапнул фальшивого врага вместе с водой и поднялся над поверхностью наполовину, выставив наружу горбатую спину с грядой шипов вдоль хребта. Длинный череп с гребнями над глазницами и часть тёмного бока, уходящего обратно под воду. И этой половины хватало, чтобы понять, что туша эта больше любого корабля в проливе, да и вообще больше всего, что Лейв видел живым за свою жизнь.