Книга Укротитель Драконов 1, страница 71 – Ярослав Мечников

Посреди площадки стояли двое, которых я раньше не видел. Одного роста, одного сложения, с одинаковыми острыми лицами и быстрыми глазами. Близнецы. Один сутулился так сильно, что казался на голову ниже, хотя на самом деле был такой же. Лицо лисье, подвижное, взгляд бегал по толпе, считая головы. Второй стоял прямо, челюсть скошена вбок, и когда он заговорил, я услышал щелчок, сухой, как треск сухой ветки.

— Горб, считай, — сказал прямой, и челюсть щёлкнула на букве «ч».

Сутулый провёл пальцем по головам, беззвучно шевеля губами.

— Тридцать два. Одного не хватает, Хруст.

— Кого?

— Жилу. Опять где-то залёг.

— Найдётся. — Хруст повернулся к толпе. Серьга-крюк в левом ухе блеснула. Псари. Оба. — Значит, так. Тренировка по командной работе отменяется. Сегодня внеочередной наряд. Загоны чистить и мясо на корм разделывать. Работаем по двое, пары сами, быстро. Кто не нашёл пару за пол глотка, того ставлю с кем захочу, и поверьте, вам не понравится.

Горб добавил, ухмыляясь:

— Давайте, шевелитесь. Не сватаетесь, невесту выбирать не надо.

Толпа задвигалась. Люди потянулись друг к другу, привычно, по старым связкам. Кривой шагнул к рослому парню с клеймом, тот кивнул. Двое Крючьев, которые всегда сидели вместе, встали плечом к плечу. Тихоня подошла к Шило, тот дёрнулся, посмотрел в мою сторону, потом на неё, и кивнул. Хвост пристроился к какому-то Червю, тот поморщился, но промолчал.

Гарь уже стоял со Жгутом. Плечом к плечу, будто так и было задумано — на меня не посмотрел.

Я огляделся. Пары складывались быстро, площадка пустела на глазах, непарные стягивались к центру, и через полминуты нас осталось двое. Я и Репей.

Парень стоял в пяти шагах от меня, руки вдоль тела, плечи подняты, челюсть стиснута. Смотрел в сторону, мимо меня, мимо всех, в стену. Но я видел, как подрагивает мышца на его шее, и как пальцы правой руки сжимаются и разжимаются.

— Ну вот и славно, — сказал Горб. — Парочки нашлись. Не теряем время. Наверх, все, живо!

Колонна двинулась по лестнице. Я шёл рядом с Репьём. Не рядом в смысле плечом к плечу, а в одном потоке, в паре шагов друг от друга, как двое, которых связали одной верёвкой и заставили идти в одну сторону.

Забавно, если подумать — никто не захотел встать с Репьём. Ни один человек из тридцати с лишним. Неделю назад он натравливал на меня половину барака, а сегодня от него шарахались, как от прокажённого. Потому что проиграл. Не просто проиграл, а проиграл публично новому мясу, Падали, лёжа на полу, хрипя. Стая такое не забывает. Проигравший лидер падает ниже омеги, потому что омегу хотя бы жалеют, а проигравшего лидера презирают. С ним не хотят стоять рядом, потому что его поражение заразно. Побудешь рядом — и на тебя ляжет тень чужого позора.

Со мной тоже не встали, но по другой причине. Я был новый элемент, которого стая ещё не считала. Не свой, не чужой, не сильный, не слабый. Тот, к которому подошёл Гарь и увёл за скалу. Что это значит? Никто не знал. А в стае неизвестное опаснее враждебного, потому что враждебное хотя бы предсказуемо.

Лестница поднималась круто. Мимо каменных стен с высеченными нишами для факелов. Дневной свет бил сверху, и по мере подъёма воздух становился чище, горечь отступала, дышалось легче.

Загоны открылись справа, за поворотом. Знакомый ряд клеток, высеченных в скале, железные решётки, тяжёлые цепи. Из клеток доносился шум: шипение, глухое ворчание, скрежет когтей по камню. Драконы чуяли мясо и нервничали.