Книга Укротитель Драконов 2, страница 82 – Ярослав Мечников

И снова.

«…чудом. Чудом. Чудом.»

Три раза одно слово, подчёркнутое дважды.

Я поднял глаза. Молчун смотрел на меня спокойно — стоял и ждал, пока я пойму то, что он хотел сказать.

Я понял. Парень знал, каково это, стоять перед зверем, который может убить тебя одним движением, и пытаться достучаться до него без кнута, без крюка и железа. Знал, что каждый раз это лотерея. Знал, что «повезло» и «чудом» это не фигура речи, а буквальное описание того, почему ты ещё жив.

Я вернул журнал. Молчун спрятал его обратно за пазуху.

Вопрос о том, как работать в его присутствии, всё ещё стоял, но уже иначе. Он показал мне свой журнал. Свои «чудом выжил» и «еле отпрыгнул». Это ответ или начало ответа.

— Семь дней, — сказал я. — На каменного. Семь дней, чтобы он подпускал, ел из рук и стал покладистым.

Молчун ждал.

— Это очень мало. Ты это понимаешь лучше меня. Восстановить доверие к человеку, когда зверь уже решил, что люди это боль и клетка… Может не хватить вообще.

Пауза. Я потёр лоб.

— И ведь каждый из них другой. Даже одного вида, одной стихии. Два каменных рядом посади, и у одного будет один ключ, а у второго совсем другой. Ты замечал?

Молчун улыбнулся широко и открыто. Потом повернулся и показал рукой на виверн. Тех самых, мшистых, в соседних клетках.

Я посмотрел. Не понял.

Молчун шагнул ближе к клеткам, поманил меня за собой. Встал между двумя, показал на левую виверну, потом на правую. Потом ткнул пальцами в свои глаза и указал на меня. Смотри. Внимательнее.

Я подошёл. Присмотрелся.

Система показала примерно одинаковые цифры по обеим. Возраст близкий, шесть-семь лет. Стресс низкий у обеих. Апатия в пределах двадцати. Готовность к контакту чуть выше пятидесяти. Физически здоровы, сыты, без травм. Зеркальные отражения друг друга, если верить показателям.

Но я стоял и смотрел не на цифры.

Левая, та, что каркала, сидела прямо, голова поднята, глаза обегали пространство. Она замечала всё: мой шаг вправо, движение руки Молчуна, муху, которая села на прут решётки. Каркнула снова, коротко, адресуя звук куда-то в общее пространство загонов. Хвост чуть подрагивал, кончик постукивал по полу клетки. Беспокойная. Активная.

Правая лежала, вытянув шею по камню. Глаза полуприкрыты, дыхание ровное. Когда левая каркнула в очередной раз, правая приоткрыла один глаз. Посмотрела на соседку и в этом взгляде было столько всего, что я замер.

Виверны. Ранг один. Самые «глупые» из всех драконов, если верить классификации. Ящерицы с крыльями, почтальоны и вьючные лошадки, которым даже Связи не требуется, чтобы приручить полностью. Так говорят. Так все говорили об этих драконах, в том числе и Система.

Но то, как правая смотрела на левую в ту секунду, когда та в пятый раз за минуту каркнула в пустоту… Я видел этот взгляд. Видел его у старой волчицы в вольере, когда молодой самец носился кругами и скулил на луну. Видел у кошки, которая лежала на полке и щурилась вниз на котят, колотящих друг друга по морде.

Усталое терпение. Знание. Мол, ну вот она опять. Да угомонись ты уже. Ляг, отдохни. Сколько можно.

И при этом, ни злости, ни раздражения. Принятие. Она такая. Ничего не поделаешь.

— Они совсем разные, — сказал я тихо.

Молчун кивнул.

— Как два разных человека.

Молчун кивнул снова, с нажимом.