Онлайн книга «Укротитель Драконов 3»
|
И почувствовал нить. Не рукой, не кожей. Чем-то под рёбрами. Тонкая, как паутина, и такая же ломкая. Она тянулась от меня к нему и обрывалась где-то на середине, не доходила. Тело не пускало. Восемнадцать процентов, потолок первого круга. Я знал это умом, а сейчас узнал телом. Будто пытаешься протянуть верёвку через слишком узкую щель, и верёвка не лезет, вся не лезет. Уголёк издал низкий рык похожий на тоску [РЕЗОНАНСНОЕ СЧИТЫВАНИЕ — АКТИВНО] [Эмоциональный фон субъекта транслируется напрямую] [Восприятие: тяжесть в груди, ощущение замкнутости, желание движения, недосып, тревога без источника] Я ощутил это в себе. Будто меня самого продержали ночь без сна, под чужими голосами, с запахом, от которого хочется бежать, но бежать некуда. На секунду стало по-настоящему плохо, давило под ложечкой, и захотелось встать и уйти. Не уйти. Я здесь. Сосредоточился на одной мысли. Свернул её, как сворачивают шерстяную нитку в комок. Без слов почти и образов — просто намерение. «Я тебя не брошу. Мы найдём связь.» Послал по нити. Открыл глаза. Уголёк смотрел на меня так, будто впервые. Зрачок сузился, голова чуть приподнялась с лап. Смотрел внимательно, цепко, проверяя. Так смотрят на человека, которого знают, но хотят убедиться, что это всё ещё он, а не кто-то под его кожей. Я повторил. Тихо изнутри. «Я тебя не брошу.» Дрейк дёрнулся всем телом. Будто внутри него что-то возразило, не приняло, попыталось оттолкнуть. А потом он медленно опустил голову обратно на лапы и выдохнул. Длинный, дрожащий выдох. Бок перестал ходить так часто. [Тревожность: 58 % ↓] [Готовность к контакту: 36 % ↑] [Прогресс незначительный, но положительный] Я убрал руку. Постоял ещё с полминуты, глядя на него. Потом отошёл от клетки. Молчун обернулся, поднял брови. Как он, спрашивал взгляд. — Плохо ему, — сказал я. — Совсем плохо. Ночью с ним что-то делали, я тебе говорил. Он не отдыхал, его держали в напряжении, и сейчас он там, в клетке, как загнанный. Я ведь запретил, понимаешь? Я просил конкретно. И что? Ей запретили подходить. Запретили. А она работает через своих. И никто палец о палец не ударил, чтобы её остановить по-настоящему. Говорил тихо, но в голосе уже стояло что-то жёсткое, и я слышал это сам. Замолчал. Потёр переносицу. — Я не волшебник, — сказал спокойнее. — Невозможное в невозможных условиях не делается. Что бы я сейчас ни попробовал, всё пойдёт не так, потому что зверь не в себе. Молчун стоял молча. Слушал. Лицо у него было виноватое, хоть и виноват он не был ни в чём. Я отвернулся, посмотрел в потолок над клетками. Где-то наверху, на Среднем ярусе, ходила сейчас Игла со своими начищенными мальчиками. Может, пила утренний отвар. Может, смеялась. Я представил её жёлтые водянистые глаза и шипение в углах рта, и внутри что-то дёрнулось зло. Дыхание. Вдох. Задержка. Выдох. «Я здесь». Не там, наверху, не у её двери с заточкой в руке. Здесь. В загонах. У клетки своего зверя. Мысли шли быстро, одна за другой, и почти все были плохие. На грани полезла совсем уж безумная: а что, если сегодня на прогулке не пристёгивать длинную цепь. Просто открыть клетку и пусть выходит так. Пусть будет как будет. И дальше что? Залезть на шею и взлететь? Стрелки на уступах снимут его в три счёта, у них сонные стрелы, у них приказ. Да и летать я не умею. Без седла, без упряжи, без понятия, как зверь слушается всадника в воздухе. Я свалюсь через десять секунд. Уголёк улетит один, раненый, в Мглу, и там его сожрут или он сам сорвётся. Глупость. Чистая глупость от отчаяния. |