Книга Укротитель Драконов 4, страница 105 – Ярослав Мечников

— Если ты хочешь сотрудничать с сыном Повелителя Империи, ты услышишь его сейчас. — Я шагнул ещё ближе. — И если тебе кажется, что это шутка, можешь начать смеяться прямо тут. Так смеялась Ржавая Игла. Ей тоже было очень весело, когда она осталась со мной наедине.

И в этот миг внутри у меня снова ёкнуло, провалилось куда-то на самое дно. Та часть, что пришла из пустоты Каменной Утробы, поднялась и на секунду взяла верх. Я смотрел на Грохота и видел перед собой уже не изуродованного ожогом гиганта, а отколотый кусок цельного существа, слепую отрубленную половину, чей корень уходил в ту же глубину, что и мой. Имя поднялось со дна само, из колодца, где хранились истинные имена всех цельных и их расколотых частей.

— Корр-Шааш, — выговорил я, голос вышел двойным, отдаваясь низкой дрожью в камне под ногами.

Грохот дёрнулся. Лицо его поплыло, потерялось, в единственном глазу заметалось что-то тёмное и глубинное, поднявшееся сквозь десятилетия слепоты.

— Кто ты такой? — выдохнул он, и спросил уже иначе.

— Ты меня знаешь, — сказал я, глядя ему в зрачок. — Ты меня знаешь.

Он стиснул челюсть, и желваки заходили снова. В нём поднималась злость, и под злостью бился страх. Грохот втянул воздух, постоял так, потом плечи его чуть опустились, и лицо разгладилось.

— Ужин всё ещё в силе, Аррен, сын Повелителя, — проговорил он и склонил голову, едва-едва, но почтительно.

Я повёл глазами по сторонам. На нас смотрели со всех концов яруса — Крючья от тюков, караульные с уступов, кто-то из старших, замерший с верёвкой в руках. Эта картина пугала их, и видно было, что люди растерялись, не понимая, что произошло у них на глазах.

Я постоял ещё немного, а потом просто пошёл дальше, к Вратам, и путь мой вёл мимо того самого каменного столба, к которому меня приковали в ту ночь. Я прошёл рядом с ним и почувствовал, что отпускаю его. Столб сделался мне безразличен, потеряв всякую власть надо мной, и боль в ноге начала стихать, пока я шёл, так что к середине дороги я перестал её ощущать вовсе и заметил, что больше не хромаю.

У Врат стояла стража, охотники клана, и среди них я разглядел Гарь, который ёжился на холоде, втянув голову в плечи. Я кивнул ему. От этого кивка он дёрнулся, и по лицу его прошла короткая судорога, потому что я поздоровался с ним без обиды, как с человеком, перед которым у меня ничего не лежало на сердце. Я увидел, что ему сделалось совестно, и увидел, как он тут же это в себе придавил, отведя глаза в сторону.

Я вышел за Врата.

Огромный Владыка стоял на снегу, и серо-синяя громада его поднималась к низким тучам, а по гребням время от времени пробегали синие искры. Рядом с ним держались мои драконы, свободные, без цепей и намордников. Сухаря с ними не было, и я нашёл его глазами в небе, где он кружил, выписывая неровные дуги, будто пробуя своё крыло.

На душе у меня потеплело, когда я их увидел.

Каменный сразу же издал низкий приветственный рык, и я понял, что он почуял моё приближение заранее и ждал меня у самых Врат. Я улыбнулся. Искра и Кар-Рох двинулись ко мне по снегу, а Сухарь в вышине пискнул, заметив, что я вышел.

— Ну здравствуйте, братцы. Здравствуйте, — сказал я, и радость во мне была настоящая.

Искра подошёл ближе и склонил голову почтительно, признавая меня. Кар-Рох ткнулся мордой мне в грудь, напрашиваясь на тепло руки, и я положил ладонь ему на нос. Морда была тёплой, и я почувствовал, что он отошёл уже от тех дней на короткой цепи, что силы возвращаются к нему.