Книга Чайный Мастер. Том 1, страница 74 – Ярослав Мечников, Росс Никулин

Внимательно выслушав меня, Лира даже в лице не изменилась. Только в глазах будто бы искры промелькнули. Она все так же смотрела на меня, и от этого мне стало как-то не по себе. Я, честно, ожидал хоть какой-то реакции — удивление, неверие, усмешку, в конце концов, но тут…

Лира посмотрела на свою книгу по уходу за Связным зверем, аккуратно положила руку сверху и нежно погладила.

— Смертельная опасность — это самый легкий, но и самый опасный способ пробудить Родник, — сказала она тихо. Затем горько усмехнулась. — А я ведь знала, что это случится рано или поздно.

Она ненадолго замолчала, а потом продолжила:

— И я все поняла еще вчера, но боялась… — голос ее сделался тише, став почти шепотом.

Я вгляделся в лицо Лиры, заметил, как ее губы слегка подрагивают в напряжении. А затем она их поджала и быстро закончила:

— Боялась, что без стабилизирующей алхимии для Родника ты станешь, как я.

Выдох вырвался у меня сам собой. Все ясно. И про алхимию и про стабилизацию. И про то, что эта малышка переживала за Тинга, но не только потому, что он мог умереть в Лесу, но и потому, что он мог стать Треснутым. И тогда бы умирал в мучениях, как она. Мне вдруг захотелось сказать ободряющие слова, но я осекся, когда Лира подняла на меня свои упрямые янтарные глаза, в которых не было и намека на страх или слезы.

— Но я верила, что ты справишься, — заявила она уверенно. — Ты тот еще растяпа и дурак, но ты мой брат. Даже когда родители бросили нас, а я стала Треснутой, ты не оставил меня.

Лира усмехнулась, сдула с лица выбившуюся прядь светлых волос.

— Ты никогда не сдавался.

Вот эта сила воли. Вот эта крепость духа. Только в одном ты не права, моя хорошая, только в одном… Я заставил себя расслабиться, разжать кулак и успокоить сердце. Нельзя ей говорить, что я не Тинг. Нельзя.

А Лира спросила:

— Но я не пойму вот этого, — она указала пальцем в сторону Рау. — Почему у тебя на плече этот опасный зверь?

Я, который, делал в этот момент глоток чая, чтобы успокоиться, поперхнулся им и едва не разлил по столу. Затем непонимающе уставился на Лиру.

— Опасный?

Она лишь головой покачала.

— Говоришь, что изменился и даже Родник открыл, а на деле ни капли не поумнел, — постучав по книге, Лира добавила: — Это же зверь из семейства рау.

Я стер капли с подбородка ладонью. Затем глянул на притихшего Рау. Отлично я угадал с твоим именем. Только вот Тинг либо не знал про таких, как ты, либо забыл. Поставив пиалу на стол, я признался:

— Я этого не знал. Кстати, знакомься, это Рау, — я потрепал зверька за ухом.

И вот это ее пробрало. Она захлопала ресницами. Ее выразительные глаза вспыхнули неверием, смешанным с обидой. Лира прикусила губу. Ей явно было больно от того, что ее собственная разбитая мечта стала реальностью, но реальностью в руках у брата.

— Что это значит? — спросила она негромко, хотя сама уже все наверняка поняла.

Я подался чуть вперед, опираясь на стол локтями. Задумался на миг, а стоит ли говорить так прямо о нашей с ним связи, но почти сразу признал, что нельзя это затягивать и Лира должна знать. Она имеет на это полное право. Особенно после всего, через что прошла по вине Тинга:

— Этот паршивец, — я мотнул головой на Рау. — привязался ко мне.

Услышав это, она прикрыла глаза. Медленно откинулась на спинку стула. Ее напряженные все это время плечи расслабились. А пальцы, которыми она сжала пиалу, побледнели. Минуту она сидела с закрытыми глазами, и я ей не мешал думать. Вдруг раздался долгий выдох.