Книга Знахарь 1, страница 102 – Павел Шимуро

Растение растёт у ручья, слово «ручей» в тексте. Луковичный корень, его нужно выкапывать. «Корень» в тексте есть.

А может быть…

Я вспомнил поляну у ручья — мох, камни, вода. Искал ли я там что-то похожее на рисунок? Нет. Искал Жнецов. Внимание было сфокусировано на стволах, на коре, а не на земле.

Может быть, лекарство росло у меня под ногами, пока я смотрел вверх.

Но возвращаться сейчас одному, без Варгана. глупо. А Варган ушёл за Лозой.

Ладно. Два плана: основной — Серебряная Лоза с Лоснящегося поля. Запасной — расшифровать записи Наро и найти местный аналог у ручья.

Для запасного мне нужны тексты.

Я встал и вышел на крыльцо.

У Аскера наверняка есть документы, списки жителей, торговые записи, что-то от каравана.

Мне нужно попросить у Старосты его бумаги.

Я потёр переносицу и пошёл вниз.

От автора:

ИИ поселился в мозгу оперативника МВД.

Цифровая девушка язвительна, умна и слишком болтлива.

Но вместе они идеальная пара для борьбы с преступностью.

ЧИТАТЬ https://author.today/reader/537116

Тропинка вниз впервые показалась мне не полосой препятствий, а просто тропинкой.

Ноги переставлялись сами, без этого привычного внутреннего торга: шаг, вдох, проверка пульса, шаг. Сердце стучало ровно, как исправный метроном, и я поймал себя на мысли, что не думаю о нём. Впервые за всё время здесь мог позволить себе смотреть по сторонам, а не внутрь собственной грудной клетки.

Деревня работала.

Это первое, что я отметил по-настоящему. Не как беглый взгляд загнанного зверя, высматривающего угрозу, а как спокойное наблюдение. Женщина у ближайшей хижины сидела на пороге и скребла козью шкуру костяным скребком. Движения монотонные, механические, руки по локоть чёрные от дубильного раствора. Из-за угла двое мальчишек лет десяти-одиннадцати гнали трёх коз-яков к выгону за частоколом, подпихивая их палками и покрикивая. Старик, которого я видел утром, всё ещё сидел у изгороди с тем же прутом. Судя по скорости работы, он собирался закончить к следующему рассвету.

Из хижины справа тянуло дымом и тяжёлым запахом варёного мяса с травами. Откуда-то из-за домов доносился мерный стук топора по дереву.

Ни одного праздного человека. Мальчишка лет десяти волочил вязанку хвороста, которая была больше его самого, упираясь босыми пятками в глинистую тропу. Девочка чуть постарше несла на плече деревянное ведро, придерживая его обеими руками. Даже тот ребёнок, что играл у крыльца с палкой, ковырял грязь из щелей между брёвнами, соскребая её в кучку.

Безделье здесь равнялось голоду — простая арифметика выживания, которую понимали даже дети.

На подходе к центру деревни я поймал несколько взглядов. Женщина с козьей шкурой подняла голову, проводила меня глазами и вернулась к работе. Старик у изгороди покосился через плечо. Один из мальчишек с козами обернулся, толкнул второго локтем и что-то шепнул.

У входа в дом старосты стояла деревянная скамья, отполированная до гладкости, и на ней сидел сам Аскер с глиняной кружкой в руке.

Он не поднялся мне навстречу. В дверном проёме мелькнула фигура Ирека и тут же растворилась в полумраке.

— Садись, — Аскер кивнул на край скамьи.

Я сел. Скамья была тёплой от его тела, и этот бытовой факт отчего-то показался мне важнее, чем стоило бы.

Аскер отпил из кружки и поставил её на колено. Не спрашивал, зачем я пришёл. Деревня маленькая: ночной визит к Брану, утренняя вылазка к ручью, уход Варгана с Тареком — всё это он знал, как собственный распорядок дня.