Онлайн книга «Знахарь 4»
|
И оно показывало мне мир иначе, чем раньше. Раньше я видел ауры, потоки, общие контуры жизни и смерти. Живое светилось тёплым, мёртвое было тусклым, мицелий пульсировал в своём ритме. Грубая, приблизительная картинка, достаточная для диагностики, но не для хирургии. Теперь я видел структуру. Пень перед мной был не просто массой мёртвой древесины с мицелием — он был схемой. Каждый канал мицелия выделялся отдельно, и я мог проследить его от входа до выхода, как провод на электрической плате. Каждый магистральный корень имел свой «цвет», я различал тип сигнала, который он нёс, по какому-то параметру, которому не мог подобрать названия. Каналы к колоннам были «плотнее». Каналы к одиночным ретрансляторам «тоньше». Вертикальные каналы к Жиле «глубже», с басовым оттенком, если бы это был звук. Это не магия в том смысле, в каком обитатели этого мира понимали магию — это диагностика, доведённая до предела, до того уровня разрешения, который позволяет хирургу видеть не просто «живот болит», а конкретный воспалённый аппендикс в конкретном квадранте брюшной полости, с конкретным абсцессом на конкретной стенке. Золотистое свечение расцвело перед глазами мягко, без настойчивости, как информационное табло, которое обновляет данные: [АВТОКАЛИБРОВКА ЗАВЕРШЕНА] Прогресс к 1-му Кругу Крови: 51% (+4%). Порог преодолён: фаза стабилизации. Автономная циркуляция: 24 мин 40 сек. Рубцовый Фильтр: стабилизирован. Статус: постоянный элемент контура. Эффект: уплотнение потока на 18%. Витальное зрение: Расширенный режим. Новый подрежим: «Эхо структуры». Функция: чтение архитектуры биологических сетей через контактный резонанс. Ограничение: требуется физический контакт с элементом сети (корень, мицелий, грунт). ПРИМЕЧАНИЕ: пороговая трансформация вызвала кратковременную дестабилизацию сердечного ритма (3.2 секунды асистолии). Текущий ритм: 62 уд/мин (синусовый). Рекомендация: избегать повторного контакта с энергетическими аномалиями в ближайшие 6 часов. Если бы асистолия продлилась дольше, Тарек тащил бы обратно труп. — Живой, — сказал я, и мой голос звучал хрипло, но ровно. — Всё в порядке. Сердце перезапустилось. — Перезапустилось, — повторил Тарек без выражения, как повторяют слово на незнакомом языке, пытаясь запомнить звучание. — Как механизм, который остановился и снова пошёл, — пояснил я. — Только лучше, чем было. Помоги встать. Он протянул руку, и я ухватился за его предплечье. Тарек потянул, и я поднялся легче, чем ожидал. Ноги держали. Голова была ясной, хотя по краям поля зрения мерцали остаточные вспышки, которые списал на гипоксию во время асистолии. Я повернулся к пню и посмотрел на него расширенным витальным зрением. Трещина на северо-восточной стороне была теперь видна как яркая линия, точка пересечения двух ритмов, замковый камень. Три-пять капель серебряного экстракта, введённые в эту трещину, деактивируют коммутатор. Обращённые потеряют управление. Колонны остановятся, рассыплются, превратятся из армии в стадо не мгновенно, но в течение часов мицелий без координации начнёт деградировать, и узлы, лишённые команд, замрут, как те, о которых рассказывал Варган — лягут на землю и умрут через три-четыре дня. У меня не было экстракта. Оставшиеся дозы серебряной травы были в доме, в мастерской, за стенами деревни, до которой три километра ночного леса. Нужно вернуться, приготовить концентрат и прийти сюда снова. До рассвета не успеть. До завтрашнего вечера, может быть, если не помешают колонны. |