Книга Знахарь 5, страница 113 – Павел Шимуро

За окном мастерской стояла ночь. Светляк-Грибы на карнизе давали ровное зелёное свечение, и в этом свете я видел полки, склянки, очаг с остывшими углями.

Рина наблюдала с профессиональным интересом через инструмент, который был частью её повседневной работы. Она видела мои ритуалы так же отчётливо, как я видел пульс пациента на мониторе. И она решила вмешаться, потому что что-то в моих действиях заставило её это сделать.

Сдвинутый камень.

Рина поднималась к расщелине. Стояла рядом, пока я был внизу. Проверяла маскировку. И ушла, не оставив следов, потому что двадцать три года жизни в подземелье научили её двигаться так, как корни двигаются сквозь породу, не ломая, а обтекая.

Я откинулся на лежанку и уставился в потолок. Рубцовый Узел всё ещё гудел, но тише, и в этом затихающем гуле различил нечто новое — слабый отголосок чужого ритма, более частый, чем пульс моего Реликта, но созвучный ему. Два камня, два камертона, и между ними струна подземного канала, по которой шёл сигнал.

Она знала обо мне всё. А я о ней знал только имя и руки.

Заснул снова только через час, и на этот раз сон был пустым, чёрным, без туннелей и серебристых пальцев.

…

Утро пришло с коротким, деловитым стуком в дверь мастерской, после которого дверь приоткрылась и в щель просунулось лицо Горта.

— Ты нужен, — сказал он.

Я встал, натянул рубаху и вышел.

Горт стоял на пороге мастерской, и его взгляд был направлен вниз, на каменную ступень перед дверью. Я проследил за его взглядом.

Плошка.

Маленькая, глиняная, без орнамента. Грубая работа, лепка от руки, без гончарного круга. Обожжённая неровно — один бок темнее другого. Такую можно слепить из речной глины за час и обжечь на углях за ночь.

Внутри плошки лежали три капли жидкости.

Серебристые, как и мой экстракт.

Я взял плошку. Она была холодной, тяжелее, чем выглядела. Поднёс к носу.

Серебряная трава. Узнаваемый базовый аромат, тот же, что и в моём экстракте. Но поверх него лежали слои, которых я не мог воспроизвести — медовая нота, глубокая и чистая, потом что-то хвойное, потом лёгкий минеральный привкус, который я ощущал скорее задней стенкой горла, чем носом. Обработка была другой — не горячая мацерация, которую я использовал, не фильтрация через угольную колонну — что-то более тонкое, более медленное, требующее времени и терпения, которых у меня не было.

АЛХИМИЯ: Образец идентифицирован.

Серебряный Экстракт (неизвестная модификация).

Ранг: B- (оценочно).

Метод: предположительно — холодная ферментация с витальным катализатором.

Время изготовления: 72–96 часов (оценочно).

Совместимость с протоколом «Я здесь»: 94 %.

Примечание: три капли, точное количество для одного ритуала.

Горт молча стоял рядом. Он не спрашивал, откуда взялась плошка, кто её принёс и что это за жидкость. Он ждал, пока я сам скажу то, что сочту нужным.

— Когда ты пришёл? — спросил я.

— На рассвете. Дверь была закрыта, плошка стояла на ступени. Я не трогал.

— Видел кого-нибудь?

— Нет. Дозорный на стене тоже не видел. Я спросил.

Повернул плошку в руках. На дне, под каплями экстракта, что-то блеснуло. Я наклонил плошку, позволяя жидкости стечь к краю, и увидел процарапанные буквы — угловатый почерк, с наклоном влево, мелкий, экономящий каждый квадратный миллиметр.