Книга Знахарь 5, страница 70 – Павел Шимуро

— На юг, — сказал Тарек. — Мимо деревни — не к ней.

Он прав. Колонна двигалась по тропе, которая проходила в двухстах метрах от восточной стены Пепельного Корня и уходила дальше, на юг, к… расщелине. К той самой тропе, по которой час назад шли мы с Тареком.

Кто-то из беженцев увидел дым костров над стеной деревни. Женщина остановилась и повернула голову. Её губы зашевелились — я не слышал слов на таком расстоянии, но читал по движению, что она просила помощи. Рядом с ней остановился старик, потом мальчик, потом ещё двое. Они смотрели на деревню, как смотрят на спасательный плот с тонущего корабля.

Замыкающий Страж подошёл к женщине. Я видел через «Эхо», как его рука легла ей на плечо с давлением, которое не допускало возражений. Он наклонился к её уху и что-то сказал. Женщина вздрогнула, прижала ребёнка крепче и пошла дальше. Старик двинулся следом. Потом мальчик. Потом все остальные.

Колонна прошла мимо деревни, не останавливаясь. Двадцать два человека проплыли мимо единственного укрытия на километры вокруг и продолжили путь на юг, подталкиваемые четвёркой, которая знала, куда идёт.

Тарек повернулся ко мне. Его глаза были узкими, как бойницы, и в них горел вопрос, который он не задал вслух: что делаем?

Я смотрел вслед колонне и считал. Четверо третьего Круга. Каждый в три-пять раз сильнее меня. Накачаны субстанцией, которая давала им запас прочности и скорости, недоступный обычному культиватору. Вооружены. Действуют координированно. Если я выйду на тропу и попытаюсь остановить их, сценарий очевиден: мне сломают шею раньше, чем успею сказать «подождите».

Но двадцать два человека. Двое на носилках, которые не доживут до заката. Ребёнок с нулевым витальным фоном.

И они шли к моей расщелине.

— Не сейчас, — сказал я. И услышал, как эти два слова скрипнули на зубах, как песок.

Тарек смотрел на меня секунду, две, три. Потом кивнул. Он знал, что выходить на медведя с одним копьём можно, но не нужно, если рядом нет второго копейщика и нет уверенности, что одного удара хватит.

Мы подождали, пока хвост колонны скрылся за поворотом тропы. Потом встали и пошли к деревне быстро, не оглядываясь.

…

Аскер стоял у южной калитки, скрестив руки на груди.

— Видел? — спросил я, подходя.

— Со стены. Двадцать с лишним. Четверо конвоиров. Прошли мимо, не остановились.

— Стражи Путей бывшие. Знаки сорваны.

Аскер не изменился в лице.

— Знаю, — сказал он. — Видел таких. Давно, ещё при Наро.

Я остановился.

— При Наро?

— Лет десять назад. Трое, не четверо, но похожи. Пришли с юга, спрашивали про Жилу. Наро с ними разговаривал два дня, потом они ушли. Он не рассказал, о чём. — Аскер помолчал. — Но после их ухода начал ходить к расщелине каждую неделю, а до этого ходил раз в месяц.

Информация, которую Аскер выдавал не тогда, когда я спрашивал, а тогда, когда считал нужным. Политик до мозга костей. Но сейчас, стоя у калитки с видом на южную тропу, по которой уходила колонна, он решил, что время пришло.

— Они ищут то, что нашёл Наро, — сказал я.

— Или то, что нашёл ты.

Мы посмотрели друг на друга.

— Лекарь, — сказал Аскер, и его голос стал тише, но не мягче, — я терпеливый человек. Терпел, когда ты варил дрянь в доме Наро и не объяснял, из чего. Терпел, когда грядка начала светиться. Терпел, когда земля стала тёплой. Но сейчас мимо моей деревни прошли четверо воинов, которые сильнее любого из нас, и они ведут людей туда, куда ходишь ты. И мне нужно знать одно.