Книга Знахарь 6, страница 23 – Павел Шимуро

На уровне подлеска было тихо.

— Не отставать, — тихо сказал Далан. — Дистанция — три шага. Говорить шёпотом. Факелы разжигаем по моей команде.

Тропа на уровне подлеска была узкой и проходила по корневым выходам, мощным горизонтальным корням, которые тянулись от стволов и переплетались в арки, мосты и навесы. Под ногами хлюпало. Где-то капала вода. Я считал шаги, и на триста двадцатом шаге Далан поднял руку.

Мы остановились.

Впереди, в двадцати метрах, тропа проходила мимо старой платформы-стоянки. Платформа была прибита к стволу на высоте двух метров — деревянный настил на кронштейнах, с покосившимся навесом из коры. Стандартная привальная площадка для караванов, работавших по наземным маршрутам.

Далан подошёл ближе, замер и обернулся.

— Лекарь.

Я подошёл.

Под платформой, в корнях, лежали два тела — мужчина и женщина. Мужчина на спине, руки раскинуты, голова повёрнута под неестественным углом. Перелом шейного отдела позвоночника, смерть мгновенная. Падение с высоты тридцати метров. Он упал с моста.

Женщина лежала на боку, в трёх метрах от него, у основания корня. Открытый перелом на левом бедре средней трети бедренной кости, белый обломок выходил через кожу, а вокруг — тёмное пятно на мху, засохшее. Артерия цела, иначе она бы обескровилась за минуты. Грудная клетка поднималась и опускалась.

Живая.

Рубцовый Узел включился автоматически, как программа-скринсейвер: я видел структуру повреждения. Перелом косой, с фрагментацией, но магистральная артерия и вена бедра сохранены, кровопотеря умеренная, шоковый индекс в пределах компенсации. Кожа бледная, холодная на ощупь, пульс на лучевой.

— Далан. Факел.

Далан высек искру, раздул огонь. Тёплый свет залил тропу, и тени отпрянули, как нашкодившие собаки.

— Нур. Горшок с углями ставь сюда. Мне нужен кипяток. Вейла, достань из моей сумки боковой карман, там мазь в глиняном горшочке и полоски ткани.

Они двигались быстро, без лишних вопросов. Вейла подала мазь и ткань. Нур поставил горшок, подбросил угля, налил воду из фляги. Я разорвал рукав рубахи незнакомки и наложил жгут выше перелома, на верхнюю треть бедра. Мох прижал к ране, зафиксировал полоской ткани.

Нужно нечто похожее на шину. Обломок настила валялся в трёх шагах. Я примотал её к бедру, обложив полосками ткани, и закрепил узлами. Каждый узел — привычное движение пальцев, память тела из прошлой жизни, которая просыпалась в моменты, когда мозг переключался с анализа на действие.

Когда вода закипела, я бросил в горшок щепотку мха и угля, дождался помутнения и процедил через ткань. Получившуюся кашицу нанёс на рану вокруг перелома, промазал края, закрыл повязкой.

Женщина пошевелилась. Веки дрогнули. Глаза открылись.

— Тихо, — сказал я. — Не двигайтесь. Перелом ноги. Вы упали с моста.

Она смотрела на меня и, кажется, не понимала ни слова. Потом сглотнула, облизнула потрескавшиеся губы.

— Мост… упал. — Голос был хриплый, едва слышный. — Мы шли… ночью. Канаты… лопнули. Нет. Срезали. Кто-то… срезал.

— Сколько вас было?

— Четверо. Тим… — Она повернула голову к мужчине, увидела его, и что-то в её лице изменилось. Она закрыла глаза. — Тим. Двое других ушли за помощью. Вчера… утром. Не вернулись.

— Ваше имя?

— Ирма. Караван Зелёной Тропы. Мы везли соль… в Мшистую Развилку.