Книга Знахарь 6, страница 52 – Павел Шимуро

Я стоял на площадке перед зданием Гильдии и смотрел ему вслед. Наро и Солен — однокурсники. Первый и второй на выпуске, разница в один балл, и потом пропасть в тридцать лет, в течение которых один сидел в кресле главы Гильдии, а другой лечил крестьян в подлеске и писал таблички, которые никто не мог прочитать.

«Здесь я нужнее, чем мои рецепты» — единственный ответ Наро на шесть писем.

Я думал об этом, спускаясь по лестнице к третьему ярусу. Думал о том, как Солен произнёс имя Наро без теплоты, без горечи, с чем-то, что находилось между этими двумя полюсами и не имело названия. Думал о голубоватой склянке в витрине, которая была старше остальных. Может быть, это был образец, сваренный тридцать лет назад. Может быть, последний рецепт, который они делали вместе, прежде чем их пути разошлись.

Далан ждал у подножия лестницы, привалившись плечом к стволу.

— Цел?

— Цел.

— Солен?

— Экзамен. Демонстрация перед Советом послезавтра. Если пройдём, то получим лицензию.

— Если не пройдём?

— Конфискация.

Далан переварил информацию молча.

— Вейле скажешь?

— Да.

Мы пошли к рынку. Верхний ярус остался позади. Средний ярус встретил привычным гулом: голоса, стук, скрип канатов. Мы проходили мимо мостков, ведущих к четвёртому стволу, когда я замедлил шаг.

Балкон.

Небольшая площадка, выступающая за край основной платформы третьего ствола. Перила из толстого каната, натянутого между костяными столбиками. С неё открывался вид вниз на Нижний Город, на узкие платформы первого яруса, на тёмные доски настила, по которым вчера ходила женщина с мальчиком на руках.

Я подошёл к перилам и посмотрел вниз.

Вчера здесь были две закрытые колодезные будки с красными тряпками и один открытый колодец с очередью. Вчера на платформе восточного квартала жили люди, которые старались не думать о том, что два из трёх источников воды заражены, и стояли в очереди к третьему с молчаливой надеждой, что он окажется чистым.

Сегодня рядом с закрытыми колодцами стояли три шатра.

Серая ткань, натянутая на каркас из кривых жердей. Размер каждых метров пять в длину и три в ширину — достаточно, чтобы разместить шесть-восемь лежанок. У входа в ближайший шатёр стоял Страж, руки скрещены на груди, рядом с ним бочка с водой и стопка тряпок. Очередь тянулась от входа в дальний шатёр до середины платформы: человек тридцать, может больше, и они стояли плотно, молча, с тем выражением на лицах, которое я видел в приёмных отделениях скорой помощи. Выражение людей, пришедших за подтверждением того, чего боятся.

Карантинных шатров не было вчера ни одного. Это означало, что за последние двенадцать часов городская администрация приняла решение, которое откладывала: признать, что Мор пришёл в Каменный Узел, и организовать хотя бы видимость реагирования. Начало процесса, который я наблюдал в Пепельном Корне от первого до последнего этапа: отрицание, признание, попытка контроля, паника, тела.

«Витальный Фильтр» работал в фоновом режиме, отсекая городской шум. Но три сигнала я поймал целенаправленно, они проступали через фильтр, потому что имели характерный рисунок, который Рубцовый Узел научился распознавать ещё в деревне — рваный ритм. Провалы каждые четыре-пять секунд. Микротромбозы.

Три сигнала. Три человека с Мором в крови, которые стояли в очереди к шатру.