Книга Кодекс Магических Зверей 1, страница 135 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

С трудом, преодолевая спазмы в рёбрах и пульсацию в висках, я повернул голову. Картина, открывшаяся взгляду, была ужасна.

Лавка, которую с таким трудом приводил в порядок, была разгромлена. Полки у стен покосились, многие склянки валялись на полу, растёкшиеся лужицы разноцветных настоев и порошков смешивались друг с другом. Сено из клеток выдрано и разбросано повсюду, будто здесь бушевал ураган. Мой стол был сдвинут, табуретка опрокинута. В углу, прижавшись к стене, неподвижно лежал Люмин, его меховой бок слабо вздымался и опускался. Слава богу, он жив, просто оглушён.

Но центром этого маленького ада был угол у очага.

Коренастый детина с кривым носом стоял над ящиком Кроха, вернее, над тем, что от него осталось. Хлипкие доски были просто проломлены ударом сапога. В его руках до сих пор был Крох, что был одновременно жалок и величественен. Грязная шерсть стояла дыбом, спина напряглась. Глаза горели нечеловеческой, холодной ненавистью

— Смотри, алкаш, — прохрипел он, оборачиваясь ко мне. — Сейчас твоя тварь танцевать будет!

Кривоносый встряхнул зверя, который зарычал и забился в его руках. Крох царапался, кусался, вырывался, но силы были несоизмеримы.

— Держи его крепче! — бросил тощий с другого конца комнаты, не отрываясь от обыска моих запасов.

Коренастый прижал Кроха к полу, вдавив колено ему в грудь. Зверь захрипел, задыхаясь, его глаза метались в бешенстве, и вдруг остановились на мне.

— Не трогай его… — выдавил я, пытаясь приподняться на локтях.

— Лежать! — рыкнул большой, подойдя ко мне, и ткнул носком сапога в плечо. — Смотри и запоминай.

Коренастый ухмылялся. Одной рукой он зажал задние лапы Кроха, другой обхватил его переднюю, уже сломанную и криво сросшуюся лапу. Зверь забился ещё сильнее, выгнулся, пытаясь дотянуться зубами до руки мучителя. Звуки, что вырывались из его горла, были не рыком, а чем-то между визгом, воем и предсмертным хрипом.

— Видишь, Эйден? — он посмотрел прямо на меня, смакуя мгновение. — Сейчас будет самое интересное.

Он не просто дёрнул лапу, а сделал это медленно, с отвратительным, расчётливым усилием. Раздался приглушённый щелчок, после которого Крох взвыл. Это был не крик боли, а звук полного крушения.

Тело зверя обмякло. Взгляд, ещё мгновение назад пылавший яростью, погас. В сапфировых глазах не осталось ничего — ни ненависти, ни страха, лишь пустота.

Коренастый с отвращением отбросил его в сторону. Крох тяжело шлёпнулся на грязный пол рядом с разбитым ящиком и замер. Лишь бока слабо, прерывисто поднимались.

Закончив, троица собралась у двери. Тощий потряс передо мной моими же монетами.

— Спасибо за приём, — усмехнулся он. — Но это так, на мелкие расходы. Основной долг за тобой.

Он наклонился вперёд.

— Пять золотых марок, Эйден. Пять.

— У меня нет таких денег, — произнёс я, чувствуя, как от боли кружилась голова.

— Знаем, что нет, мы хорошо все проверили, — ухмыльнулся большой. — Поэтому будешь искать.

Он поднял палец.

— Даём тебе неделю, понял? Потом придём снова, и, если не получим оплату…

Его взгляд медленно прошёлся по лавке, задержался на неподвижном Люмине, скользнул по бесформенному комку шерсти у очага.

— Тогда закончим начатое. Сожжём твою лавку, поиграем со зверьми, да и с тобой повеселимся.

Он повернулся, толкнул дверь плечом и вышел. Остальные последовали за ним.