Книга Кодекс Магических Зверей 1, страница 166 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Усталость навалилась внезапно, придавив веки. Тело требовало отдыха с утроенной силой. Костёр потрескивал, отряд тихо переговаривался, и, несмотря на опасность и дикий, чужой лес вокруг, я провалился в сон.

Меня вырвал из забытья далёкий, протяжный вой — не тот, что издают обычные волки. В этом вое было что-то древнее, голодное и бесконечно чужое. Он проникал в самое нутро, заставляя кровь стынуть в жилах.

Я распахнул глаза. Было темно. Костёр, горевший вечером, тщательно засыпан землёй, и лишь слабый, едва тлеющий уголёк в самом центре ямы напоминал о недавнем тепле. Отряд спал: я различал лишь тёмные, бесформенные силуэты, закутанные в плащи, и слышал чей-то тяжёлый, раскатистый храп, доносившийся со стороны Варрена.

Сердце бешено заколотилось. Страх тела перед зверьми, дремавший где-то внутри, проснулся и вцепился мёртвой хваткой, ледяными пальцами сжимая внутренности. Я сел, прислушиваясь, но вокруг царила тишина — лишь далёкий, едва уловимый шум леса: шорох листьев и треск веток где-то вдалеке. Вой не повторился, но от этого стало только страшнее.

Заснуть больше не мог. Казалось, сама темнота давила на глаза, вызывая галлюцинации. Каждая тень казалась хищником, каждый шорох — приближающейся смертью. Осторожно, стараясь не разбудить зверей, поднялся на ватные ноги и огляделся, пытаясь привыкнуть к темноте.

Мой взгляд упал на одинокую фигуру, сидящую на краю поляны и почти сливающуюся с окружающим мраком. Я узнал силуэт Леннокса — самого молодого в отряде. Он не спал, сжимая в руках короткий меч, внимательно, не мигая, вглядывался в густую, непроглядную черноту леса.

Я, спотыкаясь о корни и кочки, тихо, стараясь не издавать лишнего шума, подошёл к нему.

— Дежуришь? — прошептал ему.

Леннокс повернул голову и едва заметно кивнул, не произнеся ни звука. Я указал в сторону темноты, откуда доносились звуки:

— Можно с тобой посидеть? А то одному… жутковато. В такой темноте сам себя боишься.

— Садись, — буркнул он так же тихо, почти беззвучно. — Только тихо. И не вздумай громко разговаривать, если не хочешь сдохнуть от привлечённого зверя. Понял?

Молча кивнул и осторожно присел рядом с ним, вглядываясь в черноту. Где-то далеко снова раздался рёв — на этот раз ближе и злее, отчего я невольно вздрогнул. По спине пробежал холодок, а волосы на затылке встали дыбом.

Мы просидели в молчании минут десять. Тишина давила на уши. Любопытство, которое часто оказывается сильнее страха, в конце концов пересилило.

— Слушай, — прошептал я, едва шевеля губами, — А почему вы костёр потушили? Он же должен отпугивать хищников.

Леннокс хмыкнул, но в его усмешке не было и намёка на веселье.

— Да уж… и кто тебя такого красивого пригласил в наш отряд… — ответил он шёпотом, не отрывая взгляда от леса. — В Лесу огонь — это маяк, целитель. Тут полно тварей, которые чуют тепло, и для них костёр — всё равно что яркая вывеска: «Добро пожаловать на ужин». Так что по ночам его жгут только самоубийцы или полные идиоты. Мы не относим себя ни к тем, ни к другим.

— А как же вы ориентируетесь? Как понимаете, что опасность рядом? — не унимался я, чувствуя, что это знание однажды может спасти мне жизнь.

— Нам не надо ориентироваться глазами. Силок Кельна чует опасность издалека, так что мы услышим их раньше, чем они нас.