Книга Кодекс Магических Зверей 1, страница 45 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Я глубоко вдохнул, закатал рукава и приготовился к работе.

Ребята, за каждую тысячу лайков/комментариев дополнительная глава!

Достав из сумки склянку с ледяными ягодами, я открыл ее и перекатил одну штуку в ладонь — голубая, идеально круглая, покрытая микроскопическим узором снежинок, она сияла чуть тусклее, чем в лесу. Перед глазами тут же появилось описание:

[Обнаружено: Ледяная ягода (свежая)]

[Качество: Безупречное]

[Сохранность: 89 %]

Вот чёрт. Система предупреждала, что для максимальной сохранности их нужно хранить при низкой температуре, но где мне взять холодильник в Лесу?

Да и как хранить их в лавке я не представлял. Сделать ледник? Погреб? Вопрос открыт, но сейчас нужно сосредоточиться на создании лекарства. Даже так сохранности хватало, но каждая потерянная единица могла стоить кошке шанса на выживание.

Я собрал на столе приготовленные ранее компоненты: отвар «Лунный колодец», нейтральный гель «Покров земли» и «Пепел утренней росы». Взял небольшую каменную ступку с пестиком, что уже использовал для лечения куницы, и тщательно промыл её аналогом антисептика — «Сосновой хваткой». Запах хвои и спирта мгновенно разнесся по лавке.

Первым делом — ягоды. Я аккуратно высыпал в ступку все пятнадцать штук. Они перекатились с тихим, стеклянным перезвоном. Взяв пестик, начал давить — не резко, а с равномерным, постепенным нажимом. Под давлением прохладная кожица лопнула, и из ягод хлынула густая, желеобразная субстанция в виде сияющей мякоти цвета полярного неба, что была холодной на ощупь даже сквозь камень ступки. В воздухе тут же запахло морозной свежестью и мятой, словно вдыхаешь воздух после ледяной бури.

Я растирал мякоть, превращая её в однородное, мерцающее голубым светом пюре. В нём плавали мельчайшие кристаллики, похожие на алмазную пыль.

Затем взял склянку с «Лунным колодцем», внутри которой плескалась жидкость цвета лунного света. Открыв пробку, медленно влил около пятидесяти миллилитров в ступку с ягодной массой.

Реакция была мгновенной и прекрасной — голубое пюре встретило серебристый отвар тихим, мелодичным звоном, будто касались хрустальных бокалов. Два вещества не смешались сразу, а закрутились в медленную, гипнотическую спираль, создавая в ступке миниатюрную галактику из синего и серебра. Холод от смеси стал ощутимым, и на стенках ступки выступил иней.

Я ждал, пока вихрь успокоится и цвета начнут проникать друг в друга, становясь единой субстанцией — мутновато-голубоватой жидкостью с миллионами мерцающих искр. Затем настал черёд геля «Покров земли». Взял деревянную лопаточку и зачерпнул примерно двадцать граммов плотного, бежевого вещества и добавил в центр ступки.

Гель не растворялся, а словно обволакивал холодную жидкость, образуя внутри неё взвесь из мелких, тягучих сгустков. Консистенция стала сложнее, плотнее, да и запах изменился — морозная свежесть приобрела землистые, укоренённые нотки сухой глины и коры.

Последним стал пепел утренней росы — щепотка лёгкого, почти невесомого порошка, цвета первого света зари. Я взял его кончиками пальцев и, задержав дыхание, рассеял над поверхностью смеси.

Пепел упал не сразу, на секунду повиснув в воздухе над ступкой, а затем будто втянулся внутрь невидимыми нитями. В тот же миг зелье дрогнуло и стало прозрачнее, однороднее. Мерцание не исчезло, но теперь было не хаотичным, а ровно пульсирующим, словно дыхание. Цвет стабилизировался до глубокого аквамаринового с внутренним серебристым свечением. Запах окончательно успокоился, превратившись в чистый, холодный аромат горного ручья.