Книга Кодекс Магических Зверей 2, страница 109 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Он выдержал паузу.

— Однако остался третий, заключительный этап — работа с живыми зверями. Вашей задачей будет осмотреть их, выявить проблемы и решить их.

Магистр Фосс чуть заметно кивнула. Крейн откинулся на спинку стула, всем видом показывая, что готовился к самому интересному. Верра Даль замерла, внимательно наблюдая за мной. Профессор Старк поправил дужку очков.

— Пройдёмте в смотровую, — Вейд поднялся и жестом указал на боковую дверь в дальнем конце лаборатории. — Там вас ждут пациенты.

Он первым направился к двери, за ним потянулись остальные члены комиссии. Я двинулся следом, но на мгновение задержался, обернувшись к Люмину и Кроху, которые стояли у входа в лабораторию. Зайцелоп смотрел на меня янтарными глазами, в которых читалась тревога. Крох сидел неподвижно, но я видел, как были напряжены его мышцы, как подрагивали уши.

— Пойдёмте, — тихо сказал я, и они тут же сорвались с мест, бесшумно подбежав и пристроившись у ног.

Вместе мы шагнули за дверь. В лицо ударил резкий, спёртый запах болезни, который я научился распознавать за годы практики. Запах зверя, который боролся за жизнь.

Помещение оказалось просторным, но каким-то давящим. Гладкие стены, ровный, холодный свет магических светильников под потолком. Вдоль одной стены тянулись шкафы с инструментами и склянками, у другой стоял длинный стол для комиссии, рядом с которым находилось два человека в белых халатах.

А в центре, на массивном металлическом столе, лежал зверь.

Я замер на пороге, вглядываясь в него, и система привычно отозвалась:

[Обнаружено существо: Серебристый гривач]

[Класс: D]

[Ранг: 2]

[Состояние: Критическое]

Зверь великолепен даже сейчас, в своём жалком состоянии. Размером с небольшого пони, он напоминал помесь горного козла и снежного барса. Тело покрывала густая, длинная шерсть необычного серебристого оттенка, которая в нормальном состоянии должна переливаться и струиться при каждом движении. Теперь же она тусклая, безжизненная, и висит космами.

Голова изящная, с высоким лбом и длинными, чуть загнутыми назад рогами, которые тоже когда-то сияли перламутром, а теперь потускнели и покрылись какими-то тёмными пятнами. Глаза огромные, раскосые, были открыты, но взгляд казался мутным, отсутствующим. Зверь не отреагировал на наше появление, только тяжёлое, прерывистое дыхание вздымало худые бока.

Из приоткрытой пасти вырывался тихий, свистящий звук. На губах засохла белёсая пена, а из уголков глаз сочилась какая-то мутная жидкость.

Я подошёл ближе, стараясь двигаться медленно и плавно, чтобы не напугать зверя, хотя вряд ли он вообще способен на какую-то реакцию в таком состоянии. Остановился рядом со столом и начал осмотр, забыв о комиссии, о времени, обо всём на свете.

И только сейчас, уже положив руки на тёплую шкуру, я осознал нечто странное — тело не сопротивлялось. Не было привычной липкой дрожи в позвоночнике, не перехватывало дыхание, не деревенели мышцы. Я стоял вплотную к зверю класса D, касался его, а во мне царило лишь спокойное, сосредоточенное внимание врача.

«Неужели… — подумал я. — Повышение каналов до уровня „Ручей“ притупило боязнь зверей D класса?».

Мысль мелькнула и исчезла, уступив место делу — не время для лишних размышлений.

Первым делом — внешний осмотр. На шерсти были проплешины, кожа под ними сухая, шелушащаяся, местами покрытая мелкими язвочками. На боках несколько глубоких царапин, явно нанесённых самим зверем, будто его мучил нестерпимый зуд.