Книга Кодекс Магических Зверей 2, страница 111 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

— Почему вы исключаете, например, магическое отравление от контакта с существом класса С? — уточнил Вейд. — Симптомы могут быть схожи.

— При магическом отравлении чужеродная мана распределяется по каналам более равномерно, — ответил я. — Здесь же очаг локализован в правом подреберье, и именно там магический фон искажён сильнее всего. Кроме того, отравление не даёт такого системного поражения кожи и зуда, это характерно именно для червей, когда яд выделяется постоянно и накапливается.

— Предположим, вы правы, — сказал Вейд. — Что вы предлагаете?

— Операцию, — ответил я без колебаний. — Капсула из кристаллизовавшейся маны нерастворима, её нельзя разрушить извне, не повредив протоки. Единственный способ — хирургическое удаление паразита вместе с капсулой.

— Операцию на жёлчных протоках? — спросила Верра Даль. — Вы понимаете, что это сопряжено с огромным риском? Одно неверное движение и зверь умрёт от внутреннего кровотечения или перитонита.

— Понимаю, — ответил я, глядя ей прямо в глаза. — Но если ничего не делать, он умрёт через семь дней.

— Откуда такая уверенность в сроках? — подал голос Вальтер Старк.

— Из книги «Редкие магические паразиты и методы борьбы с ними», издание триста сорок седьмое, — ответил я. — Там описаны три случая заражения кристаллическим червём. Во всех случаях летальный исход наступал через три недели после появления первых симптомов. У этого зверя симптомы длятся две недели, значит, у него осталось в районе семи дней. Нужно как можно быстрее провести операцию.

Вейд переглянулся с остальными членами комиссии.

— Хорошо, господин Моррис, — произнёс глава комиссии. — Мы даём вам разрешение на операцию.

Повернулся к столу, где лежал зверь. Люмин и Крох по-прежнему стояли у двери, и я поймал их встревоженные, но полные веры взгляды.

— Всё будет хорошо, — сказал я им тихо.

И начал готовиться к операции.

Ребята, просим вашей поддержки в виде лайков! Кинге их очень не хватает…

Первым делом я подошёл к шкафам у стены и принялся изучать содержимое. В них хранились инструменты: скальпели разных размеров, проволоки, прототипы шприцов, иглы, пинцеты, крючки, шовный материал — тонкие нити, пропитанные каким-то антисептическим составом. Я выбрал самые тонкие, почти невидимые, ведь для ушивания протоков необходима особая деликатность, и взял инструменты.

— Мне нужны чистые тряпки, — сказал, не оборачиваясь, — спирт или любой жгучий настой, вода и мыло.

Вейд кивнул человеку в белом халате, и он вышел. Через несколько минут вернулся и принёс кувшин крепкого травяного настоя, ведро воды, мыло и чистые тряпки.

Я скинул куртку, закатал рукава, и тщательно вымыл руки каким-то жёстким мылом, пахнущим смолой. Затем снова ополоснул их вытер чистой тряпкой.

Подошёл к гривачу, чтобы определить точное место разреза. Система показала локализацию паразита, но на живом теле всё равно придется ориентироваться по внешним признакам.

Я осторожно прощупал правый бок, ища уплотнение в области печени, отчего Гривач жалобно заскулил.

— Потерпи, красавец, — прошептал ему, погладив его по голове. — Сейчас я тебе помогу.

Из набора ингредиентов выбрал корень «Сонной одури». Быстро приготовил отвар и осторожно влил его в пасть зверю. Через несколько минут дыхание гривача стало ровнее, веки потяжелели, тело обмякло, и он погрузился в глубокий сон.