Книга Кодекс Магических Зверей 2, страница 56 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Дальний конец загона представлял собой самую большую секцию, с мощными, в два бревна толщиной, перегородками. Здесь, судя по всему, содержали по-настоящему крупных и опасных зверей. Повсюду висели цепи разной длины и толщины, некоторые с ошейниками, покрытыми тёмно-зелёной патиной.

Я вздохнул. Работы непочатый край. Закатав рукава, взял старые грабли, лопату, веник, несколько вёдер и приступил. Первым делом принялся за малую секцию. Грабли легко входили в прогнившую солому, выволакивая наружу целые пласты слежавшейся, вонючей массы. Я выгребал её наружу, сваливая в кучу неподалёку. Под соломой обнаружился дощатый пол, кое-где подгнивший, но в целом ещё крепкий. Кое-где пришлось отскребать лопатой особо въевшуюся грязь.

Люмин понюхал выброшенные кучи, но быстро потерял интерес и принялся гонять бабочек, порхающих над травой. Крох уселся поодаль, в тени, и внимательно наблюдал за процессом с видом заправского надсмотрщика. Иногда он одобрительно фыркал, когда я особо яростно выдирал очередной пласт гнилья.

Закончив с малой секцией, перешёл к средней. Здесь работы оказалось больше. Кости собрал в отдельный мешок, старую солому сгрёб на улицу. Решётки в углу пришлось драить песком, счищая слои ржавчины и грязи. Руки быстро устали, ладони натёрли мозоли, но я не останавливался.

Самая большая секция стала настоящим испытанием. Здесь солома слежалась в плотный, спрессованный пласт, местами достигавший толщины в полметра. Лопата входила в эту массу с трудом — приходилось сначала рыхлить её граблями, а потом уже выбрасывать наружу.

Пот лил градом, рубаха прилипла к спине, но когда выгреб последнюю порцию грязи, я улыбнулся.

Начало положено, однако просто вымести мусор мало. Я хорошо представлял, сколько бактерий, грибков и прочей заразы могло таиться в старом дереве, особенно там, где содержали животных. В прошлой жизни меня приучили к стерильности, и хоть здесь её добиться невозможно, максимально приблизиться к чистоте я обязан.

Сходил в лавку, взял склянку с «Железнолистом» и тряпки. Разведя антисептик в ведре с водой, принялся за малую секцию. Опустился на колени и начал драить доски. Тряпка быстро темнела, впитывая вековую грязь. Я полоскал её в ведре, снова тёр, и с каждым проходом доски светлели, проявляя свою настоящую текстуру.

Люмин, заинтересовавшись процессом, сунул нос в ведро и тут же чихнул, отскочив с обиженным видом. Запах железнолиста ему явно пришёлся не по вкусу. Крох, наоборот, все также сидел в отдалении и с интересом наблюдал, словно оценивая мои старания.

Закончив с полом, перешёл к поилке и кормушке. Поилку в малой секции пришлось оттирать особенно долго — зелёный налёт въелся в поверхность. Я насыпал в нее песка, налил немного воды и тёр, пока она не засияла. Потом ополоснул чистой водой и протёр насухо, поступив точно также с каменной кормушкой.

Со средней секцией поступил также, после чего перешёл к большой, которая заняла больше всего времени. Помимо мытья пола и поилки с корытом, на её стенах висела целая коллекция цепей и ошейников. Толстые и тонкие, длинные и короткие, некоторые с массивными замками, и все покрыты слоем ржавчины.

Я снял их со стен, свалил в кучу во дворе и призадумался. Выбросить нельзя — металл не дешёвый, а цепи вполне могут пригодиться для фиксации крупных зверей, но использовать их в таком виде — значит, занести инфекцию в любую рану, которой коснётся ржавый металл.