Книга Кодекс Магических Зверей 2, страница 57 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Сходив к очагу, выгреб всю имеющуюся золу в ведро. Вернувшись к куче цепей, насыпал золу прямо на металл, добавил немного воды и принялся тереть.

Работа оказалась грязной, но какой-то медитативной. Я брал по одной цепи, наносил зольную пасту и тёр тряпкой, счищая ржавчину. Золы не жалел, она въедалась под ногти, забивалась в складки кожи, пачкала одежду, но ржавчина медленно, неохотно, но поддавалась, обнажая тёмный, почти чёрный металл.

Чистил цепь за цепью, ошейник за ошейником. На некоторые уходило по десять минут, на другие меньше. Солнце уже прилично припекало, пот заливал глаза, но я не останавливался.

Часа через полтора передо мной лежала гора металла, которая выглядела почти как новая. Я перетащил всё это богатство к колодцу, набрал воды и тщательно промыл каждую деталь, смывая остатки золы. Вода в ведре становилась серой, потом чёрной, а цепи светлели с каждым ополаскиванием.

Когда последняя цепь была промыта и разложена на траве для просушки, я выпрямился и почувствовал, как ныла спина и гудели руки, но удовлетворение перекрывало всё.

Я набрал ведро ледяной воды и с наслаждением опрокинул его на себя. Вода смыла пот, усталость и тяжесть, что осела на душе за время уборки. Сняв рубаху, вытерся и бросил её в таз для стирки.

Люмин сидел у крыльца и с любопытством смотрел на меня. Крох, так и не сдвинувшийся с места за всё время уборки, лишь зевнул и неторопливо подошёл ближе, ткнувшись носом в ногу. Я погладил его по голове, и зверь довольно прищурился.

— Теперь пойдём на рынок, — сказал я.

Вернувшись в дом, переоделся в более-менее приличную одежду, чистую рубаху, заштопанные штаны и сапоги. Привел себя в порядок перед маленьким мутным «зеркалом», пригладив влажные волосы.

— Ну что, мохнатая команда, — я повернулся к зверям, терпеливо дожидавшимся меня в главном зале. — Пойдём гулять.

Люмин, услышав заветное «гулять», запрыгал на месте, смешно подёргивая ушами. Крох лишь фыркнул, но я видел, как загорелись его глаза — он тоже хотел наружу, просто не показывал этого.

Я взял сумку и открыл входную дверь. Люмин вылетел первым, сделал круг почёта перед лавкой и вернулся к двери, сияя от счастья. Крох вышел, огляделся по сторонам, принюхался и коротко рыкнул, давая понять, что территория безопасна и можно двигаться. Я вышел последним, закрыв навесной замок.

— Ну что, вперёд, — поправил лямку пустой сумки на плече. — Смотрим на город, не отстаём, не теряемся.

Первые минуты Люмин нарезал круги вокруг меня, обнюхивая каждый камень и травинку, торчащую из земли. Его меховая мордашка то и дело исчезала в придорожных кустах, а потом выныривала с довольным фырканьем. Крох держался рядом, шагал неторопливо, с достоинством, но я замечал, как он с осторожностью косился по сторонам.

Вскоре мы свернули на узкую, кривую улочку. Вдоль стен друг к другу жались низкие домишки с покосившимися ставнями. Из-за одного такого дома вдруг вылетела тощая, полосатая двухвостая кошка и пробежала дорогу прямо перед нами.

Зайцелоп, увидев её, замер на секунду и рванул следом.

— Люмин, стоять! — рявкнул я, но было поздно.

Он пронёсся мимо меня и скрылся за углом. Я выругался сквозь зубы и бросился за ним, а Крох за мной. Не хватало только потерять зверя во время прогулки!