Книга Кодекс Магических Зверей 4, страница 10 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Третья конфигурация была хаотичная. Тренер разбросал палки под разными углами с непредсказуемыми промежутками. Сперва Люмин справлялся, но на третьей палке сбился с ритма, пролетел чуть дальше, чем нужно, и приземлился с лёгким заносом задних лап. Хольц поднял руку.

— Пусть повторит последний прыжок.

Люмин повторил и получилось чище. При третьем подходе вышло ещё лучше. Хольц гонял его до тех пор, пока зайцелоп не стал проходить дистанцию без сбоев, не рывками, а плавным движением, где каждый прыжок перетекал в следующий.

Наблюдая, я узнал принцип. В прошлой жизни подобные тренировки назывались «лестничными упражнениями», или, если точнее, кавалетти. Это набор невысоких барьеров с постепенно нарастающей сложностью для формирования нейромышечной памяти. Такой метод часто используют при реабилитации собак после операций на задних конечностях. Его цель — заставить мозг заново выстроить связь между восприятием расстояния и соответствующим мышечным ответом. Хольц, очевидно, никогда не слышал этого термина, но он воспроизводил тот же подход, опираясь на свой тридцатидвухлетний опыт работы со зверями.

Затем тренер перешёл к следующему упражнению, достав из нагрудного кармана три одинаковые тряпки и протянув мне одну из них.

— Подержи в руке.

Я сжал тряпку в кулаке, а через минуту Хольц забрал её и разложил все три на площадке в разных местах.

— Теперь пусть найдёт твою.

Сердце забилось чуть чаще. Ещё во время визита тренера я упоминал об «усиленном обонянии» зайцелопа, и Хольц не просто запомнил эту деталь, а сразу же включил её в тренировочную программу.

Я подозвал Люмина и мысленно сформулировал задачу. Зайцелоп поднял нос, повёл ноздрями и тут же побежал. Он не обратил внимания на первую тряпку, не замедлился у второй, а остановился у третьей. Мохнатый ткнулся в неё мордой и повернулся ко мне. На выполнение задания у него ушло всего шесть‑семь секунд.

Хольц молча кивнул, поднял тряпки, прошёл к краю площадки и одну, с моим запахом, спрятал под плоский камень, затем разложил остальные.

— Ещё раз.

В этот раз Люмин нашёл её за четыре секунды.

Хольц забрал тряпки, вышел за забор и пропал из виду. Через полминуты вернулся с пустыми руками.

— Ещё раз.

Люмин замер на секунду, подняв нос, затем метнулся к забору и перепрыгнул его. Я услышал шорох и топот, а через десять секунд зайцелоп вернулся с тряпкой в зубах, виляя хвостом.

Лицо Хольца ничего не выражало, но его глаза слегка сузились.

— Он не потратил ни секунды на ложные цели. У него очень сильное обоняние, такое редко встретишь.

Он помолчал.

— Нос будем тренировать отдельно. Есть над чем работать: дистанция, помехи, перекрёстные следы, но база… Очень сильна.

Я мысленно отметил, что Хольц выстраивает базовую линию навыка. Сейчас он определил «нулевой» уровень способностей зайцелопа: зафиксировал скорость поиска, точность действий и отсутствие ложных срабатываний. Именно от этих исходных данных он будет отталкиваться на последующих занятиях, постепенно усложняя условия заданий. В ветеринарной реабилитации существует аналогичный принцип — функциональное тестирование до начала программы, чтобы потом объективно оценить прогресс.

— Дай ему воды и пусть отдыхает, — сказал Хольц. — А мы займёмся вторым.

Я достал флягу и налил воду в ладонь. Люмин жадно лакал, щекоча пальцы горячим языком. Его бока учащённо вздымались, но глаза горели азартом. Зайцелопу явно понравилось, и он хотел ещё побегать.