Книга Кодекс Магических Зверей 5, страница 105 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

— Ты руки-то откуда вырастил⁈ — гремела старуха. — Из ушей, что ли? Я ж два медяка отдала, а ты улицу поливаешь!

— Бабуль, да я…

— Я тебе сейчас дам «бабуль»!

В луже у её ног с блаженным видом плескался маленький серый зверёк размером с откормленную морскую свинку. Он колотил передними лапками по воде с такой радостью, будто всю жизнь мечтал об этом, а старуха своей руганью только мешала ему наслаждаться.

— Бабка-то добрая, — за спиной раздался тихий голос. — Она каждый день этого парня ругает, а под конец всегда пирожок в карман суёт.

Я хмыкнул и зашагал дальше.

Рынок встретил привычным гамом. Быстро обойдя знакомые прилавки, я приобрел ингредиенты для сотни порций корма и захватил немного лакомств для поощрения зверей после тренировки: Кроху мяса, а Люмину пару морковок покрупнее. На всё потратил две серебряные и двадцать медных марок.

Когда выбрался из толпы, солнце уже наполовину утонуло за крышами, а тени в переулках вытянулись, как ленивые кошки, занимающие удобное место на ночлег.

Подойдя к лавке, медленно потянул дверь, боясь разбудить Ларка, если тот успел уснуть, но зря старался.

Переступив порог, я дошёл до сворки во двор, и, спустив ранец и мешки с одеждой на землю, скрестил руки на груди.

Дядя до сих пор сидел на табурете на улице, только теперь его нос напоминал спелый помидор, лоб лоснился, а на скулах играл розовый румянец.

— Доброго вечера, — спокойно сказал я. — Не хочу читать нотации, но…

— Вот и хорошо, — отозвался Ларк, не открывая глаз. — Молчи дальше.

— А я ведь предупреждал, — вздохнул я, всматриваясь в его обгоревшее лицо.

— Угу, — он слегка поморщился.

— Завтра лицо будет нещадно гореть и ныть.

Дядя приоткрыл один глаз и посмотрел на меня.

— Племяш, — задумчиво произнёс он, — ты сейчас похож на старого вредного деда.

Я вздохнул и присел на корточки рядом с Брумишем. Бронебрус шевельнул ухом, поднял голову и, окинув взглядом красное лицо хозяина, устало фыркнул.

— Видишь, даже он на моей стороне, — подметил я.

— Брумиш всегда на стороне того, кто его кормит, — отрезал Ларк.

— Дядь.

— А?

— Я тебе сейчас влажную тряпицу принесу.

— Тащи, — он махнул рукой. — И прекращай бубнить. Я, на минуточку, долгое время провёл в пещере без солнца. Дай мне погреться, а?

Я хмыкнул, поднялся, сходил за тряпицей и направился к колодцу. Опустив ведро, зачерпнул воду, вытянул его, намочил чистую ткань и отжал её. Затем вернулся к табурету и аккуратно приложил тряпицу к лицу Ларка.

Дядя зашипел, как кот, на которого плеснули водой, но не дёрнулся.

— Холодная, зараза.

Брумиш на секунду взглянул на хозяина, оценил процесс и, видимо, решив, что его мучают за дело, безразлично уткнулся носом в лапы.

Я отнес мешки с одеждой и обувью в коридор, на обратном пути подхватил ранец и направился в лабораторию. Переступив порог, увидел, что на столе ровными рядами лежали сорок шариков корма. Я подошёл поближе, пытаясь понять, что именно мне показалось странным в этой раскладке, как вдруг меня осенило — они были одинаковыми, будто сошли с конвейера!

— Молодец, парень, — пробормотал я.

Затем тридцать пять порций обогатил маной, в две добавил обольститель, после чего отнёс готовый корм в погреб.

Расставив по каменным нишам купленные на рынке ингредиенты и готовые порции, я бережно, чтобы случайно не открыть, вынул из ранца шкатулку.