Книга Кодекс Магических Зверей 5, страница 38 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Вновь посмотрел на скалу, которая выглядела совершенно обычно, и всё-таки именно к ней неудержимо тянуло Брумиша.

Бронебрус шагнул вперёд, упрямо опустив морду. Я подошёл и положил ладонь на его спину.

— Тише, друг.

Зверь замер, но мышцы под пластинами остались напряжёнными.

— Ну и попадос… — выдохнул Леннокс.

«Разворачивайся, целитель, — шептал разум. — Ты сделал всё, что смог. Брумиш привел тебя к месту, но идти дальше — самоубийство. Возвращайся домой, тебя никто не осудит».

«Если уйдёшь, Ларк точно умрёт», — противоречил разум сам себе.

Я медленно снял ранец, запустив в него руку, нащупал рубаху дяди и сжал ткань в кулаке. Люмин, почуяв мою внутреннюю борьбу, прислал через нить образ тёплого бока, прижатого к моему. Простое и ясное: «я здесь».

— Хольц, — тихо сказал я. — Я пойду вперёд.

Тренер медленно повернул голову. В его глазах не было ни осуждения, ни одобрения, лишь усталость.

— Я так и знал, — выдохнул он. — Леннокс, мальчик, тебе с нами не по пути.

Парень дёрнулся, как от пощёчины.

— Чего⁈

— Возвращайся к Спуску…

— Хольц, — перебил его Леннокс, подсевшим голосом. — Я с вами.

Старик прищурился.

— Подумай хорошенько, парень. Это не геройство, а билет в один конец.

— Я уже подумал, — Леннокс упрямо мотнул головой.

Хольц долго смотрел на него, а затем кивнул.

— Ладно, — выдохнул тренер и перехватил посох поудобнее. — Тогда слушайте внимательно…

Ларк сидел, прижавшись затылком к холодному камню, и пытался сосчитать дни, проведённые в темноте, но… получалось плохо.

Под землёй время вело себя иначе — то тянулось медленно, как смола, то проскакивало целыми кусками. Здесь не было ни солнца, ни звёзд, по которым можно отличить рассвет от полуночи, только мерное «кап… кап…» где-то в непроглядной тьме.

Поначалу они вели отсчёт по сну — поспали, значит, прошли сутки. Первое время это работало, а потом Гард начал отключаться посреди разговора, Торрин впадал в дремоту на ходу и приходил в себя, лишь когда плечо больно прикладывалось о скалу. Ларк и сам порой просыпался с ощущением, что только моргнул, а спутники уже подхватили его под локти и повели куда-то.

Так счёт дням сбился очень быстро.

Ларк пошевелил пальцами левой ноги, и от лодыжки до колена мгновенно прострелила острая боль. Рана давно затянулась струпом, но внутри всё ещё что-то ныло. Стоило хоть немного перенапрячься, как корка лопалась, и повязка вновь становилась мокрой.

Ларк прикрыл глаза. Темнота под веками отличалась от пещерного мрака лишь тем, что в ней иногда вспыхивали обрывки воспоминаний: лицо Гарда, ястреб с серым оперением, тонкие пальцы Торрина, перебиравшие тетиву, морда Брумиша, прижатая к его ладони…

«Как он там, — подумал он. — Дошёл ли».

Должен дойти. Бронебрус упрям под стать мне — если не сдох в первой же расщелине, значит, выбрался. Ларк повторял это себе по нескольку раз при каждом пробуждении.

Память вернула его к событиям последних… Недель?

Первые дни после ухода Брумиша отряд держался. Гард по привычке глупо шутил, а теневой ловец бесшумно скользил по тоннелям, растворяясь во мраке. Когда птица возвращалась и опускалась на плечо хозяина, передавая образы новых проходов, Гард прикрывал глаза и тихим, монотонным голосом описывал всё, что видел его зверь.