Книга Кодекс Магических Зверей 5, страница 79 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Куница, не дожидаясь приглашения, спрыгнула с плеча хозяина прямо на зайцелопа. Они столкнулись в воздухе, кубарем покатились по траве и тут же затеяли беготню.

Я подхватил оставшуюся посуду и принялся домывать, а парень присел на табурет у стены и вытянул ноги.

— Как и договаривались, я ухаживал за грядками. Только приходил не раз в пару дней, а… — парень немного замялся. — Каждый день.

Я отвлёкся от мытья посуды и уставился на Элиана.

— Зачем так часто? Это ведь могло помешать учёбе, а я этого не хотел.

— Да брось, занятия у меня всегда на первом месте, — он отмахнулся. — Просто мне самому было удобно.

— Это как?

Парень помолчал несколько секунд, потирая большим пальцем колено.

— Знаешь, я живу в общежитии Академии, а там вечно шумно, — наконец произнёс он. — Соседи спорят, под окнами поют, по ночам режутся в кости, а тут… — он обвёл взглядом двор, — спокойно. Я брал учебники, садился на этот табурет и читал до сумерек, а Астик знакомился с растениями, — парень усмехнулся. — Лучшего читального зала у меня в жизни не было.

Отжав тряпку, я отложил чистую тарелку в сторону и собрался домыть последнюю, как вдруг услышал звонкий «бульк», от которого ёкнуло внутри.

Медленно повернув голову, я упёрся взглядом в покачивающийся бочонок с отстоявшейся водой. Над его краем торчало длинное золотистое ухо, чёрная кисточка на конце которого испуганно подрагивала. Через несколько секунд рядом появилось второе.

— Эйден… — медленно произнёс Элиан, тоже заметив странную картину. — У тебя, кажется, в бочонке кто-то завёлся.

— Угу, — отозвался я, не двигаясь. — И я даже догадываюсь, кто именно.

Из бочонка раздалось «фрр-плюх», а следом отчаянное скрежетание когтей по дереву. Одно ухо исчезло, второе вытянулось, и над краем показался янтарный глаз с выражением «хозяин, я тут немножко влип, но виду не подаю».

Через нить прилетел образ: бескрайнее море, маленький зайцелоп на гребне волны, и подпись — «я не упал, просто исследую».

— Ты безнадёжен, — буркнул я, поднялся и направился к Люмину.

Астик, обнаружив «пропажу», в два прыжка оказался у бочонка, встал на задние лапы и заглянул внутрь. На его мордочке отразилось такое изумление, будто он нашел как минимум восьмое чудо света.

Изнутри донеслось возмущённое «мяф!», и Астик в ответ восторженно прострекотал, мол, ребята, идите все сюда, тут Люмин плавает!

Крох поднялся, неспешно подошёл и, заглянув в бочонок рядом с куньей головой, обернулся ко мне с выражением полковника, которому в очередной раз доложили о выходке нерадивого новобранца.

Из бочонка показалась передняя лапа, отчаянно цеплявшаяся за бортик, затем вторая, а следом и нос. Мокрая насупленная морда с прилипшими к щекам усами наконец вынырнула наружу. Зверь посмотрел на меня снизу вверх с видом, будто я лично засунул его в воду.

— И как ты туда попал, исследователь? — поинтересовался я.

Через нить прилетел сбивчивый образ: погоня за Астиком, бабочка, прыжок, ещё одна бабочка, возникшая совершенно внезапно и явно по чьему-то злому умыслу, неудачный разворот в воздухе и «плюх».

— Понятно, — улыбнулся я. — Бабочка виновата.

Элиан тихонько прыснул, прикрыв рот ладонью.

Я потянулся, чтобы вытащить зайцелопа, но Астик меня опередил. Куница вцепилась тремя хвостами и лапами в бортик, а зубами ухватила Люмина за шкирку. Зайцелоп возмущённо взбрыкнул, бочка качнулась, и из неё в три стороны плеснула вода — мне на сапог, на грядку и, главное, на спасателя.