Книга Кодекс Магических Зверей 5, страница 84 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Увидев меня, он слегка прищурился.

— Привет, целитель, — он выплюнул корешок и выпрямился. — По делу или мимо проходил?

— Привет, Генн, — ответил я. — Да столяра ищу. Кстати, не подскажешь, где его найти? Вроде где-то здесь, за углом.

— Столяр? — Генн махнул рукой. — Да, вон там, через два дома. Увидишь зелёную калитку — тебе туда.

— Понятно. А зовут его как?

— Старик Гарвин, — произнёс Генн. — Только смотри, он не любит языком чесать, лучше сразу к делу переходи.

— Это я могу.

— И ещё… — парень подался ко мне, понизив голос до шёпота. — Лучше не торгуйся. Скажи спокойно, что тебе нужно, он сам цену назовёт нормальную.

— Учту, спасибо за совет.

Я кивнул, и Крох, видимо, решив, что разговор окончен, аккуратно подтолкнул меня боком в колено. Люмин уже сидел в трёх шагах впереди и нетерпеливо подёргивал ушами, мол, мы тут ещё долго болтать собираемся?

— Иду, иду, — пробормотал я.

Я повернул за угол в узкий переулок, мощёный неровными камнями. Слева высилась глухая стена, с которой свисала пожелтевшая лоза дикого винограда, а справа виднелись несколько калиток. Третья действительно оказалась тёмно-зелёной, с облупившейся краской.

Из-за калитки доносился мерный, успокаивающий звук, будто кто-то медленно водил рубанком по доске. Я остановился у неё, поправил ремень ранца и потёр пальцами переносицу.

Крох присел у моей ноги, а Люмин, прижав уши, устроился рядом. Зайцелоп разглядывал калитку с видом, будто за ней точно пряталось что-то вкусное.

Я положил ладонь на тёплое от солнца дерево и толкнул створку.

Калитка подалась со скрипом, выдавая возраст петель. Я шагнул внутрь и окинул взглядом двор мастерской.

Под низким навесом справа аккуратными штабелями лежали доски, рассортированные по толщине и прикрытые рогожей от пыли. У стены на длинной полке в строгом порядке выстроились стамески, рубанки и мерные рейки. На крюке висели свёрнутые кожаные передники. У стены стояла бочка с маслом, рядом короб с опилками, накрытый тряпицей.

В центре двора, спиной ко мне, согнувшись над массивным верстаком, работал сухощавый старик. Короткая седая щетина, глубокие складки от носа к подбородку, выцветшая рубаха с засученными рукавами. Я невольно отметил, что он не делал ни одного лишнего движения. Рубанок шёл по доске длинной, ровной полосой, потом возвращался, и начинал сначала, будто человек дышал инструментом.

Заметив скрип калитки, он не сразу обернулся. Закончив проход, старик опустил рубанок на верстак ручкой к себе, провёл ладонью по доске, и только тогда поднял голову.

— Здравствуй, — коротко бросил он.

— Здравствуйте, мастер Гарвин, — отозвался я.

Крох сел у моей ноги и принялся внимательно изучать кучу опилок у верстака. Видимо оценивал, не таится ли в ней что-нибудь подозрительное. Люмин же замер у калитки и принюхивался к незнакомым запахам.

— Чем могу помочь? — спросил старик.

— Хотел заказать лавку, — сказал я. — И доску, на которой можно писать мелом.

Гарвин провёл ладонью по щетине.

— Извини, но не возьмусь, — наконец отозвался он.

— Почему? — удивился я.

— Завал, парень, — он мотнул головой в сторону навеса. — У меня заказов на две недели вперёд, и из них половина уже просрочена, не успеваю. Зайди через неделю, авось мелкий помощник в себя придёт, тогда поговорим.