Книга Кодекс Магических Зверей 7, страница 34 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Вернувшись в лабораторию, я понял, что растение не поместится в куб целиком. Положив его на разделочную доску, разрезал цветок пополам, после чего взял ведро и залил колодезную воду в чашу-баню до риски. Затем наполнил куб дистиллятом, уложил половину цветка на сито и расправил лепестки.

— Вторую пока отнеси в погреб, — сказал я Элиану, указывая на часть цветка.

Парень подхватил доску и умчался во двор.

Я собрал аппарат до конца и проверил каждое сочленение. Угли в очаге уже алели без единого язычка пламени.

Установив перегонный куб на кованую подставку, я пристроил под носик змеевика новенький грушевидный сосуд. Когда вода закипела, перевернул песочные часы и опустился на табурет.

Крох устроился у двери, сложив лапы, Люмин занял свободный табурет, а Астик пристроился рядом и принялся дёргать хвостами вразнобой.

Едва вода в кадке успела нагреться, вернувшийся Элиан сменил ее на холодную, а через некоторое время и в чаше-бане.

Постепенно лаборатория наполнялась тяжёлым ароматом, от которого тяжелели веки.

Люмин на табурете протяжно зевнул, завалился набок и засопел. Астик дёрнул одним хвостом, затем вторым, но третий сложился под ним, и куница опустила мордочку на лапы.

— Эйден, — произнёс Элиан, растягивая гласные и медленно моргая. — Меня что-то… вырубает.

И тут до меня дошло. В перегонном кубе лежит цветок сонного куста, мощнейшего анестетика, способного усыпить зверя А-класса! А мы расселись в четырёх стенах и вдыхаем запах.

— Так, все на выход! — я вскочил, почувствовав, как пол слегка качнулся под ногами.

— А? — Элиан моргнул и потёр глаза.

— Живо хватаем мохнатых и во двор! — скомандовал я, подхватывая обмякшего Люмина.

Зайцелоп сонно ткнулся носом в мой локоть и передал через нить образ: он сладко спит на огромной перине, а изо рта тянется ниточка слюны.

— Поспишь на свежем воздухе, — буркнул я.

Элиан схватил в охапку Астика, и хвосты куницы тут же безвольно свесились. Крох поднялся сам, но при первом же шаге его повело в сторону, как корабль в шторм. Зверь мотнул головой и заковылял во двор. Дождавшись, пока он переступит порог, я бросился следом.

Прохладный воздух приятно обдал лицо.

Я уложил Люмина на траву у колодца. Зайцелоп перекатился на спину, раскинул лапы и засопел. Элиан опустил рядом Астика, который тут же свернулся клубком и накрылся хвостами, как одеялом. Крох, еле плетясь, добрался до зверей и плюхнулся, положив морду на передние лапы.

— Они… не отравились? — тревожно спросил Элиан, поглаживая куницу.

Я присел рядом и прижал пальцы к груди Люмина. Дыхание было ровным и глубоким, сердце стучало спокойно.

— Нет, они просто спят, — успокоил я его. — Думаю, через час-другой проснутся.

Я выдохнул и посмотрел на распахнутую дверь лаборатории, из которой тянуло дремотной сладостью.

— Внутрь пока не пойдём, — сказал я. — Будем караулить со двора.

Мы расположили табуреты напротив входа в лабораторию и присели. Перегонный куб внутри тихо бубнил, исправно роняя капли в подставленный сосуд.

— А воду в кадке как менять будем? — спросил Элиан, указав на змеевик.

А ведь и вправду… Я задумался и зацепился взглядом за песочные часы, оставшиеся на столе. Поднявшись, я глубоко вдохнул, забежал в лабораторию, схватил их и тут же вернулся обратно.