Книга Кодекс Магических Зверей 7, страница 58 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

— Эйден Моррис! —произнёс он и протянул руку. — Рад вас видеть.

Я ответил на рукопожатие, краем глаза заметив, как сидевший впереди мужчина обернулся.

— Моррис? — переспросил он. — Тот юнец, который в восемнадцать смог вступить в Ассоциацию?

— В двадцать, — поправил кто-то выше. — И для этого ему пришлось сдать внеплановый экзамен особой комиссии, не поддававшийся никому последние полвека.

— Моррис, Моррис… — задумчиво произнёс пожилой голос. — Он, случайно, не родственник Лиама и Элинор?

— Это их сын, — сказал Варгин.

Последнее слово прокатилось по ярусам. До меня долетали обрывки: «Будь здесь Лиам, он бы обязательно вылечил зверя», «Помнишь, как он вытащил с того света пуму Радора?», «Эх, а Элинор наверняка бы придумала отвар, способный помочь».

Распорядитель неожиданно поднял ладонь.

— Целитель Моррис, не хотите осмотреть зверя?

На третьем ряду кто-то тихо усмехнулся. Я медленно выдохнул и, отбросив лишние мысли, поднялся.

— Желаю.

Кассиан подобрал ноги, пропуская меня в проход, и я направился вниз по ступеням, чувствуя на себе множество взглядов, устремленных в спину.

Спустившись, я остановился в шаге от громогрива, и зверь медленно повернул голову в мою сторону. Его зрачки под полуопущенными веками смотрели осознанно, но во взгляде читалась усталость.

— Не переживай, мой хороший, — тихо сказал я. — Я постараюсь тебе помочь.

Опустившись на корточки, я положил ладонь у основания гривы. Пальцы ощутили гладкую шерсть, но мышцы под ней прощупывались дряблыми.

Я аккуратно приподнял веко и зрачок мгновенно сузился, демонстрируя нормальную реакцию на свет. Однако стоило убрать руку, как тонкая кожа медленно поползла вниз, вновь прикрывая глазное яблоко. Осмотр второго глаза показал точно такую же картину.

Перейдя к лапам, я провёл пальцами по нежным подушечкам и несточенным когтям — зверь действительно давно не ходил. Следом прощупал бедро и голень, отметив, что крупные мышцы здесь тоже оказались дряблыми, что вполне естественно для его состояния.

Затем аккуратно раскрыл пасть хищника. Дёсны оставались розовыми, а расслабленный язык безвольно лежал на нижних клыках. Я осторожно надавил на корень, и появился слабый рвотный рефлекс. Бульбарная мускулатура частично ослаблена.

Я отстранился и поднял глаза:

— Поднесите ему миску с водой.

Распорядитель махнул помощнику. Вскоре тот вернулся с миской и аккуратно опустил её рядом со зверем. Громогрив повёл глазом, потянулся языком, но не достал. Следом сделал второе усилие, третье… Но каждый был слабее предыдущего. На четвёртой попытке язык едва оторвался от нижней губы.

— Хватит, — тихо произнёс я. — Уберите.

Что же с тобой, здоровяк? Я выпрямился, активировал восприятие, и воздух вокруг зверя дрогнул.

Под дымчато-серой шкурой развернулась сияющая сетка, соответствующая Простому пути эволюции, в виде корней вековых деревьев, и узел в груди, налитый ровным голубым светом. Всё в порядке, ни намёка на чужеродную ману.

Я погасил восприятие и провёл ладонью по лбу.

Значит, проблему нужно искать в другом месте. Я вновь опустился на корточки рядом с громогривом, мысленно раскладывая всё по полочкам.

Веки опущены симметрично, уголки пасти тоже, при этом глаза осознанные, но мышцы дряблые. Утром ему становится легче, однако к вечеру и при малейшем усилии состояние ухудшается.