Книга Кодекс Магических Зверей 7, страница 94 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Я провёл ладонью по затылку.

— Ладно, начнём.

Достав аптекарские весы, я расставил их на краю стола. Затем захватил на кухне ещё один котелок и, наполнив его колодезной водой, водрузил на столешницу в лаборатории.

Следом развёл в огонь, взял нож и принялся измельчать корень-кровопийцу. Когда в очаге образовались угли, я аккуратно пододвинул их кочергой, чтобы получить слабый равномерный жар. Затем пересыпал измельчённый корень в котелок и подвесил его.

Сдвинув на край очага несколько тлеющих угольков, я установил над ними кованую подставку от перегонного куба, а сверху водрузил второй котелок с настоем Сумеречного донника серо-зелёного цвета.

Пока жидкости нагревались, я устроился за столом и принялся за взвешивание. Маленькие медные гирьки с тихим звяканьем ложились на правую чашу, а на левую я отсыпал ингредиенты. К отмериванию каждого компонента подходил предельно сосредоточенно, проверяя по два раза, после чего раскладывал в чистые ложечки и миски. Постепенно каменный стол превращался в аптекарскую выставку.

В какой-то момент Крох бесшумно скользнул в лабораторию и устроился у двери. Вдруг через нить прилетел от него образ: я склонился над весами и высунул язык от усердия.

Я мгновенно подобрался и спрятал его.

— Не подсматривай.

Зверь невозмутимо отвернулся. Люмин подоспел секундой позже: перескочил через порог и беззаботно улёгся на бок, сложив длинные уши кренделем.

Положив корень Зеркальной росянки в ступку, я принялся неспешно работать пестиком, и вскоре на дне образовался матовый порошок с лёгким перламутровым блеском.

Когда настой донника прогрелся, но ещё не успел закипеть, я снял котелок с углей и перелил в небольшую миску.

Вытерев пот со лба, поставил рядом с собой минутные песочные часы и, пересыпая растёртый корень Зеркальной росянки в тёплый настой, перевернул таймер. Взяв деревянную ложечку, принялся мешать против часовой стрелки. Раз, два, три. Когда почти все песчинки завершили своё падение, серо-зелёный цвет жидкости в миске стал глубже. Внезапно на поверхности вспыхнула серебряная искра, покружилась в крошечном водовороте, и, нырнув на дно, мгновенно пропала. Буквально через пару секунд последние песчинки коснулись дна. Я остановился, вынул ложку и отложил её в сторону.

Следом добавил пыльцу Полуночного мотылька, похожую на чёрный сверкающий песок. Она мгновенно осела на поверхности, образовав что-то вроде тонкой плёнки. Я замер в ожидании. Примерно через минуту тёмный слой дрогнул, плавно разошёлся в стороны, и вся пыльца осела на дно, оставив на поверхности едва заметную фиолетовую дымку.

Взяв склянку с соком Стрельчатого вьюна, я аккуратно наклонил её, и тонкая струйка полилась вдоль стенки миски. Жидкость сползла, как сироп, и легла отдельным слоем, а через пару секунд на поверхности появился зеленовато-золотой завиток, очень похожий на лист папоротника, свернувшийся от ночной прохлады.

Маленький флакон со слезами Лунного скакуна оказался плотно запечатан воском. Я аккуратно поддел защитный слой кончиком ножа, наклонил горлышко, и первая капля медленно сорвалась вниз. Следом пошла вторая, а на третьей я задержал дыхание.

Стоило жидкости коснуться поверхности, как золотисто-зелёный завиток начал медленно распрямляться, выпуская по всей миске тонкие светящиеся прожилки.