Книга Системный Творец II, страница 88 – Александр Сорокин

Воздух был наполнен тихими звуками ночи: потрескиванием костра, фырканьем Крепышей и редкими репликами бойцов. И над всем этим висела давящая тишина степи, что притаилась за тонкой линией нашего вала, словно тяжелое одеяло.

Уже почти закончив свой скудный ужин, я собирался устроиться на ночлег, как вдруг тишину разрезал резкий, отрывистый звук — негромкий свист, похожий на крик ночной птицы.

Я мгновенно замер. «Боевое Чутье» взвыло сиреной, по спине побежали ледяные мурашки.

Все в лагере застыли. Даже Барни замолк, сжав свой кошель. Каэл медленно, без единого звука, встал, его рука легла на рукоять меча. Эдварн, сидевший рядом со мной, так же бесшумно поднялся, его могучая тень заслонила огонь костра.

Свист прозвучал еще раз. Теперь я понял, откуда он — со «смотрового гнезда» на центральной повозке. Это был сигнал дозорного.

Крон, стоявший у костра, поднял сжатый кулак — знак «внимание, тишина». Его голос прозвучал тихо, но четко, без тени паники:

— Периметр, северо-восток. Сайлас что-то заметил. Не шумим и занимаем позиции.

Сердце бешено затрепетало, словно птица, запертая в горле. Пальцы судорожно обхватили рукоять топора. В воздухе повис вопрос, давящий своей неотвратимостью: что таится в надвигающейся тени — жизнь или нечто, лишь имитирующее ее облик?

Приказ Крона повис в ночном воздухе, и лагерь мгновенно преобразился. Тишину сменили приглушенные, но четкие звуки готовящихся к обороны воинов.

Бойцы Крона, не теряя ни секунды, бесшумно заняли позиции. Двое лучников взобрались на смотровые площадки центральной и одной из фланговых повозок, натянули тетивы и нацелили стрелы в темноту. Остальные встали за земляным валом. Эдварн и Каэл заняли фланги, образовав вместе со мной и остальными живой щит перед проемом между повозками. Я встал рядом с Эдварном, крепко сжимая рукоять топора. Холод металла успокаивал нервы, но «Боевое Чутье» продолжало настойчиво вибрировать где-то в основании черепа, словно назойливый комар, которого ничем не прогнать.

Глаза, привыкшие к тусклому свету костра, впивались во мрак в поисках движения, но там была лишь непроглядная темень да редкие, кривые силуэты кустов, колышущихся на слабом ночном ветру. Тишина становилась еще гнетущей, даже Крепыши затихли, словно почувствовав неладное.

Прошло несколько минут, показавшихся вечностью, но ничего не происходило. Я уже начал думать, что Сайласу померещилось, что это был просто зверь или игра теней, как из-за вала, прямо перед нами, бесшумно возникла высокая худая фигура. Я чуть не вздрогнул, но вовремя сдержался — это был наш лазутчик, вернувшийся с разведки. Он появился так же тихо, как и исчез.

Мужчина подошел к Крону, и они отошли в сторону, за центральную повозку, чтобы их не было слышно. Но даже с расстояния я видел, как Сайлас что-то кратко доложил, жестом показывая направление. Крон слушал, не перебивая, его лицо в отблесках костра было каменным.

Через минуту он вернулся к нам и тихо, но четко, чтобы слышали все, объявил:

— Сайлас видел двоих. Идут прямо на нас, пешие. Признаков агрессии не проявляют, двигаются медленно, будто выбились из сил. Но вопрос… — Крон окинул взглядом наш напряженный круг, — что двое пеших путников делают в этой глуши, ночью, в дне пути от ближайшего поселения, одни, без повозок и вьючных животных?