Книга Системный Творец II, страница 9 – Александр Сорокин

К нам приближалась Лина. Девушка выглядела уставшей, но собранной. Ее обычный скромный наряд был заменен на простенькое, грубоватое платье, поверх которого был повязан белый, уже изрядно заляпанный бурыми пятнами фартук. В руках она несла глиняную кружку.

Увидев, что мои глаза открыты, она ускорила шаг, и на ее лице расцвела осторожная, но искренняя улыбка.

— Ты очнулся! — ее голос прозвучал как щебет птицы после хриплых стонов и приказов. — Как ты себя чувствуешь?

— Как… — я попытался что-то сказать, но горло было пересохшим и скрипело. Я лишь беззвучно пошевелил губами.

Лина тут же поднесла кружку к моим губам.

— Пей, не спеши. Это просто вода, но ей тоже надо уметь правильно пользоваться.

Я сделал несколько мелких, жадных глотков. Прохладная влага показалась божественным нектаром. Я кивнул, давая знак, что достаточно.

— Спасибо. — прохрипел я наконец. — Чувствую… будто меня молотили цепом. Но вроде цел.

— Это уже хорошо. — она поставила кружку на пол. Ее глаза стали серьезными. — Я хотела тебя поблагодарить. За все. Капитан Горст… он всем рассказал. О вашей миссии, о том, что вы сделали… и какой ценой. — ее голос дрогнул. — Город бы не устоял без вас. Мы все… мы все в неоплатном долгу.

Рассказал всем? Интересный ход со стороны капитана. Сделать из нас героев, мучеников. Это сплачивало людей, давало им точку опоры, но и делало нас с Эдварном очень заметными фигурами. Хорошо, что он умолчал о моих «чудесах», приписав все доблести отряда.

— Я рад, что город уцелел. — сказал я искренне. — Это главное.

Наш тихий разговор разбудил Орна. Он вздрогнул, его глаза мгновенно открылись, в них не было и следа сна — лишь мгновенная, обостренная бдительность. Увидев, что я бодрствую и разговариваю, его лицо озарилось таким облегчением, что у меня к горлу снова подкатил комок.

— Проснулся, сорванец! — просипел он, хватая мою руку и сжимая ее так, что кости затрещали. — Думал, придется тебя хоронить рядом с теми… — он не договорил, махнул рукой, смахивая скупую, предательскую слезу, выкатившуюся из уголка глаза. — Черт бы тебя побрал! Заставил старого дурака седые волосы рвать от переживаний!

Он не сдерживал эмоций, не пытался казаться суровым. Он просто крепко, по-отцовски обнял меня, стараясь не задеть раны. Я почувствовал запах древесной стружки, дыма и чего-то неуловимо родного, что заставило меня на миг забыть о боли и имперских угрозах.

— Выдохни, старик. — я похлопал его по спине. — Все уже позади. Я цел. Немного потрепан, но цел.

Орн отстранился, внимательно, придирчиво оглядев меня с ног до головы, будто проверяя, все ли я там на месте.

— Горд я тобой, мальчишка. — сказал он тихо, но так, что каждое слово било в самую душу. — Невероятно горд. Из жалкого неудачника в спасители города… Кто бы мог подумать.

Больше он ничего не сказал. В его словах не было пафоса, лишь простая, суровая правда, и от этого она значила в десять раз больше.

Решив, что лежать здесь больше не имело смысла, я осторожно приподнялся, откинув грубое шерстяное одеяло. Голова закружилась, тело взвыло от протеста, но я уперся руками в тюфяк и заставил себя сесть. Орн тут же подал руку, помогая встать на ноги. Пол под ногами поплыл, но я устоял. Ноги слушались, пусть и неохотно.

К нам уже шел лекарь с лицом, вымотанным до предела. Он молча, привычными движениями провел быстрый осмотр: потрогал лоб, проверил повязки на боку, заглянул в глаза.