Книга Системный Творец II, страница 10 – Александр Сорокин

— Жив. — констатировал он без эмоций. — Ходить можешь? Шатает?

— Шатает, но выдержу. — буркнул я.

— Повезло тебе, парень. — лекарь покачал головой. — Очень повезло. Если бы не то зелье, что дал тебе имперский господин… Вряд ли бы ты выкарабкался. Раны были серьезные. Теперь же — чистое истощение и легкое воспаление. Отлежись пару дней, и будешь как новенький.

Кивнув в знак благодарности, я попрощался с Линой, которая осталась помогать дальше — ее глаза снова стали печальными, когда она смотрела на других больных. Мы с Орном, медленно, ковыляя, как два раненых журавля, двинулись к выходу из лазарета. Нас провожали взгляды — полные благодарности, надежды, а у некоторых — и черной, невысказанной зависти к тем, кто смог подняться и уйти, пока они были прикованы к своим тюфякам.

Дорога домой показалась вечностью. Город, который мы отстояли, был похож на гиганта, избитого до полусмерти. Повсюду сновали люди, кто-то просто сидел у порогов своих домов с пустыми, отсутствующими глазами. Но был в этой разрухе и странный, едва уловимый дух — не победы, но выживания. Стойкости. Люди, увидев нас с Орном, кивали, некоторые кричали слова благодарности. Новость о нашем подвиге действительно облетела весь город.

И вот наш дом. Снаружи он выглядел даже неплохо — стены стояли, дверь, которую мы починили, держалась. Но когда мы зашли внутрь, я не мог сдержать легкого вздоха. С потолка, сквозь дыры в недоделанной кровле, лился тусклый утренний свет, подсвечивая плавающую в воздухе пыль.

Но сейчас это меня не раздражало. Наоборот. Рутинная, понятная работа была именно тем, что мне было нужно. Чтобы переварить ужас битвы, заглушить боль потерь, отогнать тревожные мысли об Империи и Творцах. Нужно было делать дело. Простое, земное, настоящее. Но перед этим стоило набраться сил.

Мы перекусили тем, что нашлось в доме — черствым хлебом, сыром и водой. Еда казалась невероятно вкусной. Затем мы до самого вечера общались, Орну было интересно, что произошло во время нашей вылазки за стены.

С каждым часом я чувствовал себя все лучше — адское зелье Арраса действительно творило чудеса. Слабость уходила, сменяясь приятной, живой усталостью. Стоило солнцу скрыться за горизонтом, как мы легли спать.

— Ну что, старик. — едва открыв глаза я повернулся к Орну, скидывая с себя грязную, пропахшую лекарствами рубаху. — Давай закончим то, что начали. Пора наводить уют.

Орн ухмыльнулся, его усталое лицо вдруг помолодело, на нем появилось знакомое выражение мастера, берущегося за любимую работу.

— А то. — буркнул он. — Негоже спасителю города под дождем спать.

Затем, не теряя времени, мы позавтракали, и я отправился в сарай за инструментами и материалами. В углах лежали груды стройматериалов, купленных у Борвига — доски, смола, гвозди.

Работа закипела… Мы работали молча, понимая друг друга с полуслова, слаженно, как один механизм.

Я, как более молодой и сильный, взял на себя самую тяжелую работу. Взобравшись по шаткой лестнице на крышу, я принялся заделывать самые крупные дыры. Доски, что мы припасли, оказались немного кривыми, неотесанными, но на удивление прочными. Я примеривал каждую, подпиливал, подгонял, чтобы щели были минимальными. Потом, держа доску на весу одной рукой, другой я забивал толстые, грубые гвозди, загоняя их мощными, точными ударами топора, используя его обух как молот. Звон металла по шляпкам гвоздей разносился по округе, сливаясь с другими звуками возрождающегося города.