Книга Системный Творец VI, страница 58 – Александр Сорокин

Системный Творец императора сидел, уставившись в пол. Он казался самым сломленным из всех. Его плечи дрожали.

— Гаррет. — назвал Кай его по имени. — Всю жизнь ты верно служил императору, снискав его уважение и доверие. И потерял все за один день. Ради чего? Ради женщины?

Мужчина медленно поднял голову, в его глазах стояли слёзы.

— Она… не такая. — прошептал он. — Вы не понимаете. Её боль… ярость… Этот мир несправедлив! Он сломал её ещё ребёнком! Я хотел… помочь ей исправить это. Создать для неё убежище, где её никто не тронет, где она будет в полной безопасности.

— Уничтожив при этом целый мир? — спросил Кай, в его голосе не было злобы, лишь оттенок сочувствия. — Ты же учёный, Гаррет. Ты должен был видеть логику. Видеть, куда ведёт её безумие.

— Я видел. — голос Гаррета сорвался. — Но я также видел, как она плачет по ночам, думая, что её никто не слышит. Как она боится темноты. Ксела — дитя, искалеченное этим миром. И я… полюбил это дитя. Со всем его гневом, со всей болью. Я выбрал её. Даже если это означало выбрать конец всего.

Кай долго смотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на грусть. Не оправдание, а понимание трагедии слепой, безрассудной преданности.

— Жалкое оправдание для предательства, — произнёс он наконец.

Кай подошёл к Бранке. Она не шевельнулась, лишь подняла глаза, встречая его взгляд.

— Бранка — воин, учитель, человек, чья воля, как мне сказали, крепче стали. Что заставило тебя подчиниться?

Девушка молчала несколько секунд. Затем её губы дрогнули, сложившись в гримасу, где боль смешалась с подобием улыбки.

— Приказ. — выдохнула она.

— Чей приказ? — не отступал Кай.

— Того, кто имеет право его отдавать. — её голос, хриплый, но твёрдый, продолжил. — Я дала клятву подчиняться без вопросов и колебаний. Мотивы — не моя забота. Моя забота — выполнить.

— Клятва кому? — настаивал Кай. — Элронду? Совету?

Бранка снова замолчала. На этот раз в её глазах промелькнула настоящая, глубокая мука.

— Тому, кто спас мне жизнь, когда я была ещё щенком. — прошептала она. — И тому, кто может эту жизнь забрать. Больше я ничего не скажу. Делайте со мной что хотите, но мои мотивы останутся при мне.

Кай изучал её лицо, и казалось, нашёл то, что искал: не жажду власти, не идеализм, а железную, слепую дисциплину солдата, попавшего в ловушку долга. Он кивнул, словно поставив в своей внутренней таблице галочку.

Отступив на шаг, Кай окинул взглядом собравшихся.

— Я вас услышал. Страх, обида, жажда справедливости, власти, слепая любовь и подчинение. — он вздохнул. — Мир не чёрно-белый, но есть черта, отделяющая тех, кто хочет исправить несправедливость, от тех, кто готов затопить мир кровью ради своей цели, заменив одну тиранию другой.

Кай указал на двух Творцов из знакомой мне четвёрки и на Творца со шрамом.

— Вы говорили о власти, поместьях и диктате силы. Вы воспользовались болью других как предлогом для своей жажды господства. Вы остаётесь здесь. Имперский суд над вами будет позже.

Затем он перевёл взгляд на остальных, на Гаррета и Бранку.

— Ваши мотивы — лишь жалкая смесь глупости, страха, заблуждений и слепой преданности. Никакого чистого, холодного желания властвовать. Вы свободны.

Кай щелкнул пальцами, и сковывающие артефакты, которые он надел на них в зале, рассыпались в пыль. В камере повисло оглушительное молчание.