Книга Системный Творец VI, страница 88 – Александр Сорокин

— Я жив. — ответил я, улыбаясь. — Чуть не погиб, но… выжил. И нашел кое-кого.

Я отступил, позволив ему увидеть того, кто стоял за моей спиной.

Кай не шевелился. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на прибывшего. Элронд отвел взгляд от меня и перевел его на Кая. И замер.

Обычно мудрое и спокойное лицо старика преобразилось. Морщины углубились, глаза расширились, в них плескалась буря чувств: неверие, шок, а затем — медленное, мучительное узнавание. Он смотрел на лицо Кая, на его доспехи, на его позу. Его губы беззвучно зашевелились.

Под пристальным взглядом Элронда Кай медленно опустил скрещенные руки. Его маска непроницаемости треснула, уступив место недоумению, смешанному с пробуждающейся памятью.

Элронд приблизился, остановившись в сантиметре от лица Кая. Его рука замерла в воздухе, будто собираясь коснуться его лица.

Площадка погрузилась в абсолютную тишину. Даже ветер, словно затих, наблюдая за этой немой сценой.

И тогда Элронд заговорил. Его тихий и хриплый голос прозвучал с отчетливостью колокольного звона в этой давящей тишине.

— Дядя Кай? — прошептал он.

Глаза Кая внезапно широко распахнулись. В них плеснула волна чистого, необработанного изумления. Он смотрел на старика, словно пытаясь сквозь завесу лет и морщин разглядеть черты лица того, кого помнил. Губы Кая слегка приоткрылись, но слова застыли в немом недоумении. Казалось, сама реальность дала трещину, представив перед ним невозможное.

Время как будто остановилось. Ветер, словно затаив дыхание вместе со всеми, затих на площадке.

И тогда Кай произнес — тихо, почти робко, голосом, в котором не было ни капли привычной жесткости:

— Малыш… Элронд?

Старик перед ним не ответил словами. Но его старые, мудрые глаза, видевшие столько боли и потерь, вдруг засветились изнутри. Не слезами, а чем-то куда более ярким, чистым. Счастьем узнавания, которое не смогли стереть века. Он медленно, торжественно кивнул.

Этот кивок словно прорвал невидимую плотину в душе Кая.

Он обхватил старика могучими руками в броне и крепко по-мужски обнял, прижимая к груди. Элронд не сопротивлялся, лишь положил свою морщинистую ладонь на широкую спину Кая. Они стояли так несколько секунд посреди мертвого города под зловещим зеленеющим ужасом на горизонте.

— Рад… снова тебя видеть. — прозвучал приглушенный голос Кая. — Но, боги, как же я сожалею… Сколько тебе пришлось пережить, малыш.

Он назвал его «малышом», хотя перед ним стоял старец. В этом не было неуважения, лишь эхо памяти о мальчике, которого он когда-то знал.

Наконец, Кай ослабил объятия, отстранился, положив руки на плечи Элронда. Его взгляд вновь обрел прежнюю собранность и остроту.

— Мы обязательно обо всем поговорим. Но сейчас… — он обвел взглядом площадь, где появлялось все больше Творцов, и бросил взгляд на зловещий зеленый горизонт. — Сейчас у нас дела поважнее.

Элронд с пониманием кивнул. Он уже не был тем мальчиком, который прятался за отцовским плащом, теперь он был лидером, знающим цену времени и тяжесть выбора.

Кай уже разворачивался, чтобы снова взять под контроль ситуацию, но остановился на полшага и повернул голову.

— И… Элронд. Мы нашли Теодора.

Старик замер. Казалось, даже его сердце на миг остановилось.

— Мы похоронили его в Терминусе. — тихо продолжил Кай. — У подножия статуи, в месте, которое он так любил.