Книга Сегун I, страница 9 – Иван Ладыгин

Всё это было бедно. Очень бедно…

Я снова попытался встать и, опираясь на левую руку, подтянул свое бедное тело. Правая нога отказала сразу. Колено вновь пронзила такая боль, что в глазах потемнело. Я сдавленно крякнул и повалился на бок, сгребая ладонью горсть прохладных и острых камушков.

— Вот же ж! — выдохнул я, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. — Что ж я маленьким не сдох…

— Диагностика завершена! — голос Нейры врезался в сознание острым стилетом. — Судя по всему, вы находитесь в теле другого человека. И в достаточно паршивом теле…

Я замер. Эти слова глупым абсурдом повисли у меня в голове. Я понимал их значение. Но сложить их в осмысленную картину мозг отказывался. Это была бредовая и невозможная идея.

А Нейра тем временем продолжала, не обращая внимания на мое молчание.

[Биометрический сканинг был ограничен. Внешние датчики отсутствовали. Анализ основан на тактильных ощущениях, показаниях вестибулярного аппарата и визуальном осмотре, доступном через оптический нерв. Результаты следующие. Травмы: растяжение передней крестообразной связки правого коленного сустава. Повреждение медиального мениска второй степени. Черепно-мозговая травма легкой степени — сотрясение мозга. Множественные ушибы мягких тканей грудной клетки, спины, конечностей. Глубокие ссадины на ладонях, лице, груди с высоким риском инфицирования. Общее состояние: гипертермия — температура приблизительно 38.5 градусов по Цельсию. Признаки острой респираторной вирусной инфекции. Сильное истощение.]

Она слегка замешкалась, явно оценивая мое состояние более тщательно.

[Бывший носитель этого тела явно недоедал в течение продолжительного периода. Уровень гликогена в печени критически низок. Мышечная масса значительно ниже среднестатистической нормы для данного роста и предполагаемого возраста. Жировая прослойка практически отсутствует. Ресурсов для автономного восстановления организма крайне мало.]

Я слушал, уставившись в темный свод над головой. Слова текли мимо, как вода. «Другой человек». «Паршивое тело». Они отскакивали, как горох от стены.

[Требуется немедленный план действий, — заявила Нейра. — Приоритет номер один: иммобилизация правого коленного сустава для предотвращения дальнейшего повреждения. В идеале — шина, тугая повязка. Ресурсы отсутствуют. Приоритет номер два: снижение воспаления и отека. Показан холод. Источников холода в непосредственной близости не обнаружено. Приоритет номер три: восполнение энергетического дефицита и нутритивных ресурсов. Необходима пища с высокой концентрацией легкоусвояемого белка и сложных углеводов. Приоритет номер четыре: профилактика сепсиса. Раны требуют очистки и изоляции от патогенной среды. Антисептики отсутствуют. Рекомендован поиск местных растительных аналогов: кора ивы (салицилаты), корень имбиря (гингерол), куркума (куркумин) — если флора региона соответствует историческим базам данных. Также критически важен покой. Любая физическая активность ухудшит состояние.]

— В теле другого человека⁈ — наконец переспросил я тупо. — Это как⁈

Я поднял перед лицом руку. Тонкую. Костлявую. Кожа была смуглой, покрытой мелкими царапинами и грязью. Ладонь узкая, пальцы длинные. Не моя рука. Ни размер, ни форма, ни шрамы — ничего не совпадало! Моя рука была рукой солдата. Со сбитыми костяшками и старыми переломами, со шрамом от осколка под большим пальцем, что я получил во время Великой Европейской.