Онлайн книга «Бремя власти I»
|
Я открыл бархатную коробочку. В ней, на черном шёлке, лежало кольцо. Белое золото, сплетенное в изящную виноградную лозу, усыпанную бриллиантовой росой. И в центре — три огненных рубеллита, горевших, как три капли ее ненависти, как три обещания грядущей войны. Оно было прекрасно. Опасно. Как и она. Анна замерла. Весь зал замер. Даже Меньшикова смотрела на меня с неподдельным изумлением. Мол этот дурак… способен на такое? Анна медленно, будто через силу, кивнула. Ее губы шевельнулись: — Да… Ваше Величество. Согласна. Зал взревел. Аплодисменты, крики «Ура!», «Да здравствуют император и будущая императрица!», звон бокалов. Я надел кольцо на ее палец. Оно село идеально. Она посмотрела на него, потом на меня. В ее глазах, среди льда, мелькнуло что-то… сложное. Непредсказуемое. Не просто ненависть. Что-то еще. На мгновение. Я усмехнулся ей в ответ. Девушка вручила мне мое кольцо. Теперь это значило, что война началась. «Клеопатра» готовилась победить Цезаря. — А теперь, — провозгласила Меньшикова, перекрывая шум, — по традиции! Первый танец жениха и невесты! Музыка! Заиграли первые такты вальса. Анна автоматически приняла позу. Я почувствовал, как ее рука легла на мое плечо, моя — на ее гибкую, затянутую в корсет талию. И тут меня осенило. — Ник! — мысленно крикнул я призраку, паникуя. — Танцевать! Сейчас! Умеешь⁈ — Умею⁈ — заверещал Николай в моей голове. — Я лучший танцор Петербурга, Буратино! Дай сюда мое тело! Я отпустил контроль, и случилось чудо. Мои ноги, мои руки, моя спина — все вдруг обрело изящную, уверенную пластику. Я повел Анну в вальсе легко, грациозно, с такой непринужденной элегантностью, что в зале снова прошелся восхищенный шепот. Анна взглянула на меня с новым удивлением. — Вы… неожиданно искусны, Ваше Величество, — прошептала она, улыбаясь в такт музыке для зрителей. Но в ее шепоте слышался холод. — Надеюсь, ваша ловкость на паркете не покинет вас… в более опасных играх. — О, моя дорогая Аннушка, — я парировал, кружа ее, мой голос лился медом, лицо сияло глуповатым восторгом. — Твоя красота окрыляет меня! Глядя на тебя, я чувствую, что способен танцевать на острие ножа! Или укротить самого свирепого демона! Ты — мое вдохновение, мой живой оберег от всех напастей! Она чуть не споткнулась. Ее пальцы впились мне в плечо. — Ваши комплименты… ядовиты, как вино из белены, — прошипела она, не теряя улыбки. — Надеюсь, вы не отравитесь им сами. — Риск — благородное дело, моя жгучая роза! — я закружил ее быстрее. — А ради тебя я готов на любой риск! Даже на вечную войну с твоим ледяным взором! Она стиснула зубы. Я видел, как дрожит ее нижняя губа от бешенства, скрытого под маской. Мы закончили танец под гром аплодисментов. Я мысленно поблагодарил Николая. Он в моей голове тяжело дышал, но был доволен собой. — Блестяще, Ник! Мастер-класс! — Я же говорил! Танцы — это… мое все! Кроме выпивки и дебошей… Едва отзвучали последние аплодисменты, как Меньшикова снова подняла руку. — Дорогие гости! В честь столь радостного события — праздничный салют! Прошу всех в парк! А потом мы уже приступим к пиру! Толпа хлынула к выходу в дворцовый парк. Я шел рядом с Анной, ощущая на себе ее ненависть, как химический ожог. Но тут… я поймал чей-то неприятный взгляд. Тот самый. Холодный, неотрывный, как прицел. Рябоволов. Он стоял чуть в стороне от основного потока, опираясь на трость. Его синие глаза, лишенные всякого выражения, были прикованы ко мне. Он не аплодировал, не улыбался. Он изучал. И когда наши взгляды встретились, он медленно, почти незаметно, кивнул. Затем его взгляд скользнул вглубь парка, туда, где начинался знаменитый зеленый лабиринт из стриженых кустов. И указательный палец его свободной руки едва заметно дрогнул в том же направлении, мол пойдем туда, пошушукаемся… |